Книга Формула огня, страница 11 – Джек из тени, Марк Блейн

Мы отходили так же тихо, как и пришли. Я задержался последним, бросив прощальный взгляд на долину, окутанную утренним туманом. Она была спокойна и безмятежна. Но я знал правду, эта тишина была обманчива. Гора больше не спала. Она была заряжена, взведена и готова извергнуть свою ярость по моей команде.

* * *

Воздух в лагере был другим. Там, на склоне, в ледяной тишине ночи, он был тонким, острым, пахнущим смертью. Здесь, в низине, куда мы спустились под прикрытием серого, безрадостного рассвета, он был густым и живым. Он пах дымом сотен костров, прелой соломой, дешёвым табаком, конским потом и кисловатым духом солдатской каши. Он был наполнен приглушённым гулом просыпающейся армии, тихой руганью, звяканьем оружия, фырканьем лошадей. Этот контраст бил по нервам сильнее, чем ночной холод.

Я не пошёл в штабную палатку. Сон был роскошью, непозволительной для человека, который только что заминировал гору. Вместо этого я, игнорируя уставшие, ноющие мышцы, начал свой обход.

У подножия холма, где были замаскированы позиции мортир, меня встретил Эрик. Его молодое лицо под шлемом было бледным и осунувшимся, но глаза горели ясным, сосредоточенным огнём. Он был одним из немногих, кто не смотрел на меня как на сумасшедшего. Он смотрел с верой, и это, чёрт возьми, пугало и обязывало больше, чем ненависть генералов.

— Командир, — тихо доложил он, протягивая мне кружку с чем-то горячим и дымящимся. Отвар из каких-то местных трав, горький, но согревающий. — Все на позициях. Расчёты у орудий, наблюдатели на склонах. Ждём только солнца и гостей.

— Потери за ночь? — спросил я, делая глоток. Жидкость обожгла горло.

— Никаких. Один из людей барона фон Адлера пытался дезертировать. Поймали, сидит под арестом, ждёт вашего решения.

— После боя, — отрезал я. — Если выживем, повесим. Как остальные?

— Боятся, — честно ответил Эрик. — Генералы довели ваши приказы. Никто ничего не понимает, все ждут обычной резни. Аристократы злы, как цепные псы. Солдаты просто… ждут.

Я кивнул. Ожидаемо.

— Пусть боятся, страх заставляет быть осторожным. Главное, чтобы не перерос в панику. Передай всем командирам: как только кто из дворян прикажет отступать без моего ведома, стрелять на поражение без разговоров.

Эрик сглотнул, но кивнул. Он понимал, в том аду, что мы собирались устроить, паника одного могла стоить жизни сотне и даже тысяче.

Я отдал ему пустую кружку и пошёл один. Обратно наверх, по едва заметной тропе, которую мы проложили ночью. Я должен был проверить всё сам. Не потому, что не доверял Когану или Шурху. Они были мастерами своего дела, но это был мой план и моя ответственность.

В моей голове цифры и формулы плясали безумный танец. Угол наклона, плотность породы. Расчётная мощность взрыва. Вектор смещения масс. Я снова и снова прокручивал расчёты, ища ошибку. Один неверный параметр, одна пропущенная переменная, один лишний ноль в уравнении, и вся эта многотонная махина поедет не вперёд, в долину, а вбок, на наши собственные позиции. И тогда баллады сложат не о герое, спасшем герцогство, а о безумце, который похоронил свою армию под горой. Грань между гением и идиотом иногда бывает тоньше волоска. И я сейчас балансировал на этой грани.

Я дошёл до замаскированных позиций мортир. Мои уродливые чугунные боги стояли в неглубоких капонирах, укрытые маскировочными сетями, а сверху ветки и трава. Рядом с ними, как жрецы у алтарей, замерли расчёты. Гномы-механики, люди-наводчики, орки-заряжающие. Их лица были напряжены до предела. Они не до конца понимали, что им предстоит делать, но они чувствовали кожей — грядёт нечто страшное и невиданное.