Книга Формула огня, страница 8 – Джек из тени, Марк Блейн

Первым не выдержал Штайнер. Он медленно, с усилием, будто поднимая с плеч неподъёмный груз, выпрямился. Его багровое лицо стало пятнистым, а в глазах, только что замутнённых вином и страхом, вспыхнул огонь фанатика. Но я опередил его.

— Ваша честь, генерал, — мой голос был спокоен до неестественности. — Это парадная форма, которую надевают на смотрах. А мы с вами сейчас по уши в окопной грязи, и на нас надвигается каток. И мне глубоко плевать, в какой форме я его встречу. Главное выжить и остановить его. А если для этого придётся измазаться в дерьме, подпилить ему ось или обрушить на него скалу, я это сделаю. А вы можете продолжать стоять в своей чистенькой форме и рассуждать о чести, пока он не раздавит вас в лепёшку.

— Но риски! — взвизгнул фон Клюге, вцепившись пальцами в край стола. Его глаз дёргался так, будто пытался вылететь из орбиты. — Вы хоть понимаете, что вы задумали⁈ Чистое безумие!

— Война вообще безумие, генерал, — пожал я плечами. — Но моё безумие основано на расчётах. На сопромате, баллистике и отчётах геологов. А ваше, — я обвёл их всех взглядом, — основано на сказках о доблестных рыцарях. Почувствуйте разницу.

Я дождался, пока тишина снова станет плотной, и обвёл их всех холодным, оценивающим взглядом.

— Я понимаю вас, — сказал я, и это было почти правдой. — Вы боитесь, но вы боитесь не меня и не моего плана. Вы боитесь того, что я могу оказаться прав. Вы боитесь, что весь ваш мир, с его честью, правилами и рыцарскими поединками, оказался бесполезным хламом перед лицом настоящей, эффективной войны. Вы боитесь, что гоблинская тактика, как вы её назвали, окажется действеннее всех ваших славных атак. И это рушит всё, во что вы верили.

Я опёрся руками о стол, наклонившись к ним.

— Так вот, у меня для вас предложение. Ультиматум, если хотите. Либо вы принимаете мой план. Безоговорочно. Выполняете каждый мой приказ, даже если он кажется вам безумным. И тогда у нас появляется шанс выжить и победить. Либо, — я выпрямился, — вы можете взять свою честь, своих людей, свои красивые знамёна и идти умирать в этой долине так, как вам нравится. Я не буду мешать, мои стрелки и мои мортиры останутся здесь, на холмах. И когда эльфы перережут вас всех, мы хотя бы заберём с собой несколько тысяч из них на прощание. Выбор за вами, господа. Честная смерть или шанс на победу.

Я видел, как они переглядываются, видел борьбу в их глазах. Спесь и гордыня сражались с инстинктом самосохранения. И инстинкт, как это обычно бывает, побеждал. Они были воинами, но не были самоубийцами.

— Но если… если что-то пойдёт не так? — прошептал фон Клюге, скорее для очистки совести. — Кто будет отвечать?

— Я, — ответил я без малейшего колебания. — Вся ответственность за эту операцию, за каждую жизнь, за каждый заряд пороха на мне. Если мы погибнем из-за моего просчёта, история и герцог назовут меня безумцем и чудовищем. Я принимаю этот риск. А вы? Готовы ли вы рискнуть своей жизнью ради шанса, или предпочитаете гарантированно её потерять ради красивых слов?

Ответа не последовало. И это был самый красноречивый ответ. Они молчали, опустив глаза. Они не приняли мой план, просто смирились с неизбежным. Они подчинились не мне, они подчинились страху смерти, который оказался сильнее их страха перед моим безумием.