Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 136 – Джек из тени

— Аркадий Петрович, это может быть опасно! — запротестовал техник. — Это не по протоколу!

— Протокол писал я, молодой человек! — рявкнул профессор. — Выполняйте!

И в этот момент я понял, что мой план провалился. Прямой импульс в мозг— это уже не сканирование тела, а натуральная попытка меня взломать. Моя «заглушка» была рассчитана на то, чтобы обманывать внешние сенсоры, но она вовсе не была файрволлом, способным выдержать прямую хакерскую атаку.

`[ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА_ПРЯМАЯ_АТАКА_НА_ЦЕНТРАЛЬНОЕ_ЯДРО! ПОПЫТКА_ВЗЛОМА_СИСТЕМЫ!]`

Я попытался было перестроить защиту и перебросить все ресурсы на укрепление ментального щита, но было уже поздно.

Я почувствовал этот импульс, словно в мой мозг вонзили раскалённый добела гвоздь. Ослепительная вспышка боли, и моя тщательно выстроенная программная «заглушка» разлетелась на куски.

Плотина рухнула.

Вся та мощь, которую я сдерживал, вся та энергия, которую я прятал за фальшивой стеной, хлынула наружу неконтролируемым яростным цунами, и вся мощная сила моей Консоли, помноженная на три дня принудительного накопления энергии в госпитале, разом вышла из меня.

Лаборатория как будто сошла с ума: тихий писк датчиков и всевозможных аппаратов мгновенно перерос в оглушительный, разрывающий уши вой аварийной сирены; красные лампы под потолком замигали с бешеной скоростью и залили стерильный белый зал паническими кровавыми всполохами, а все приборы, что до этого лениво рисовали спокойные графики, словно взбесились: стрелки на аналоговых датчиках дёрнулись вправо и с сухим треском начали ломать ограничители; экраны мониторов не выдержали перегрузки и замерцали, а затем погасли один за другим, оставив после себя лишь тонкие струйки дыма. Центральный кристалл-анализатор — сердце лаборатории — загудел и завибрировал, а затем с оглушительным звоном треснул и покрылся сетью тонких, как паутина, трещин.

В зале повисла оглушительная тишина, в которой слышны были лишь вой сирены да испуганное дыхание техников, которые вжались в стены и смотрели на меня с суеверным ужасом.

Профессор Аркадьев, бледный, как полотно, стоял у своего разбитого пульта и недоумённым взглядом смотрел на единственный уцелевший аварийный монитор, на котором не было никаких графиков, только цифры.

— Это невозможно… — тихо пробормотал он, снял очки, протёр их дрожащей рукой и снова надел, словно надеялся, что картинка перед его глазами изменится. — Это… это аномалия! Его уровень зашкаливает! Это не Бета…а это что-то совершенно неизвестное, это что-то за гранью! Посмотрите! Структура потоков нестабильна и хаотична, как у дикой Пыли, но… но она управляема! Потенциал… просто не поддаётся измерению!

Профессор повернулся и посмотрел на меня, и в его глазах я увидел ещё больше научного любопытства. Техники испуганно перешёптывались и смотрели на меня так, словно я был ходячей атомной бомбой, у которой только что сорвали чеку. Майор Волков стоял в комнате наблюдения и из-за бронированного стекла смотрел на меня. Он выслушал доклад профессора с абсолютно непроницаемым видом и не выказал ни удивления, ни страха. Сейчас в его глазах, я был уверен, был лишь холодный и хищный блеск аналитика, который только что получил ошеломляющие, но абсолютно бесценные данные. Волков смотрел на меня как на уникальный стратегический ресурс, который только что попал ему в руки, и наверняка уже прикидывал, как наиболее эффективно использовать это новое оружие в лице меня в интересах Империи.