Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 129 – Джек из тени

Они стояли, молчали и смотрели на меня. В их взглядах я больше не видел ни любопытства, ни снисхождения к гражданскому, зато было уважение, и от этого мне стало ещё более неуютно, чем под дулом пистолета.

— Мы это… — начал Сидоров, и было видно, что слова даются ему с трудом. Он явно чувствовал себя увереннее с винтовкой в руках, чем с благодарственной речью на устах. — Посовещались с парнями, кто на ногах… и решили зайти. Поблагодарить.

Он выдержал паузу, подбирая слова.

— Если бы не вы, то нас бы там всех положили. Всю группу. Мы бы сейчас в мешках лежали, а не в соседней палате раны зализывали. Вы нас вытащили буквально с того света.

— Я спасал своего отца, сержант, — ответил я, инстинктивно пытаясь приуменьшить свою роль. Мне не нужна была их благодарность, так как она была тяжёлой и обязывающей, она напоминала о том, кем я стал. — Вы просто оказались рядом.

— Может, и так, — упрямо качнул головой Сидоров. — Но факт остается фактом. Та граната… я уже с жизнью прощался. А вы… я в жизни такого не видел. А я много чего повидал, уж поверьте.

— Он прав, — вдруг подал голос молодой боец, делая шаг вперёд. Он смотрел на меня широко раскрытыми, почти детскими глазами. — Вы меня спасли. Лично. Я видел ту картечь… она летела мне прямо в лицо. А потом… просто исчезла. Я даже не понял, что произошло. Только потом, когда сержант рассказал… Спасибо вам. От души.

Он густо покраснел, неловко кивнул и отступил назад, а два других ветерана, что молча стояли рядом, с суровым достоинством тоже кивнули, подтверждая его слова.

— Просто делайте свою работу, парни, — наконец выдавил я. — Этого достаточно.

Сидоров криво усмехнулся.

— Работу-то мы свою сделаем. Благодаря вам, у нас ещё будет такая возможность. Но наши слова — это не просто благодарность, господин Строганов, — он сделал ещё один шаг вперёд, и его взгляд стал очень серьёзным и даже немного торжественным. — То, что вы сделали…такие вещи никогда не забываются. И если вам или вашему отцу, — он кивнул в сторону застывшего в кресле бати, — когда-нибудь что-то понадобится… что угодно: помощь, совет, или, возможно, возникнет необходимость, чтобы кто-то прикрыл спину…

Отец медленно поднял голову и посмотрел на этих суровых, закованных в шрамы и мускулы мужчин, а потом перевёл свой взгляд на меня, и я увидел, как в его глазах тревога борется с гордостью. Он не понимал, что происходит, но зато отлично понимал, что его сын, его непутевый, болезненный Кирилл, заслужил уважение таких людей, которых он сам боялся и уважал всю свою жизнь.

— Что ж… не будем вас больше утомлять. Вам отдыхать надо. Так что, поправляйтесь, господин Строганов. До свидания. — Сидоров снова кашлянул, развернулся и вышел из палаты, а остальные последовали за ним, кивнув мне на прощание.

Дверь за визитёрами тихо закрылась, и я облегчённо откинулся на подушку, и тут же почувствовал, как по моему телу разливается чудовищная усталость. Этот визит благодарности вымотал меня сильнее, чем произошедшая в ангаре перестрелка с бандитами, потому что в бою всё было просто: вот враг, вот цель. А сейчас… всё было сложно для меня. Жандармы пришли поблагодарить меня, но на самом деле они лишь подчеркнули ту пропасть, которая теперь лежала между мной и ними.