Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 130 – Джек из тени

День сменился ночью, а затем снова настал день. Время в госпитале текло, как густая и вязкая патока, и определял я его уже не привычными часами, а сменой медсестер и уколами обезболивающего. Отец почти не отходил от меня и лишь изредка проваливался в тревожную дрёму под аккомпанемент монотонного писка приборов, сидя в своём неудобном кресле. Мы почти не говорили с ним, так как после визита бойцов «Гаммы» слова стали лишними. Отец видел, что я стал кем-то другим, а я чувствовал, что он боится этого, и эта невысказанная правда стояла между нами, как бронированное стекло и заставляла избегать разговоров об этом.

`[ВОССТАНОВЛЕНИЕ_МЫШЕЧНОЙ_ТКАНИ: 81%…]`

`[СТАБИЛИЗАЦИЯ_НЕРВНОЙ_СИСТЕМЫ: 94%…]`

Консоль работала без перебоев. Она старательно латала моё истерзанное тело, и эффективности её позавидовала бы любая ремонтная бригада. Боль уже отступила, и вместо неё осталась лишь ноющая ломота во всём теле. Я уже мог садиться на койке без посторонней помощи, и каждое такое движение было моей маленькой победой над пределами своего организма.

На следующий день, когда утреннее солнце заливало палату бледным водянистым светом, пришёл Волков.

Я почувствовал его появление раньше, чем услышал стук в дверь. Я узнал шаги капитана, они были негромкими, идеально выверенными и в них не было ни солдатской тяжести, ни врачебной спешки. Это были шаги хищника, который не торопится, потому что знает, что жертва никуда не денется.

Дверь открылась без стука.

Как я и думал, на пороге возник капитан Волков собственной персоной. Вернее, уже не капитан —на его идеально отглаженных погонах теперь красовались две звездочки. Майор. Получил, значит, повышение за блестяще проведенную операцию.

Он пришёл без адъютантов и охраны, и это было пострашнее, чем если бы он привел с собой целый взвод. Волков не нуждался в силе, так как его власть была в его взгляде и спокойствии, в той ауре абсолютного контроля, которая его окружала.

Но самым сюрреалистичным для меня было то, что он принёс с собой. Я совершенно не ожидал увидеть в руках теперь уже майор Волкова огромную плетёную корзину, которая была доверху заполнена разнообразными фруктами. В ней были и ярко-желтые бананы, и оранжевые апельсины, багровые яблоки и тяжелую гроздь иссиня-чёрного винограда, и я вдруг подумал, что в этом стерильном мире медикаментов и белоснежных халатов сочные и яркие цвета соблазнительных фруктов выглядели как что-то инородное и почти неприличное.

— Доброго дня, господа Строгановы, — голос Волкова был ровным и вежливым. — Надеюсь, не помешал.

Отец вскочил с кресла, вытягиваясь по струнке, как будто перед ним был сам Император. Я лишь медленно сел на койке, скрипнув зубами от боли в плече, и молча посмотрел на него.

— Господин майор… — пролепетал батя. — Какими судьбами…

— Зашёл проведать нашего героя, — Взглядом Волков проигнорировал отца, его холодные, проницательные глаза были устремлены только на меня. Он вошёл в палату, поставил корзину на тумбочку рядом с моей койкой и лёгким кивком указал на неё. — Витамины. Способствуют скорейшему восстановлению. Империя заботится о тех, кто ей служит.

Он говорил о фруктах, но я слышал о пайке, который выдают цепному псу.

— Благодарю за заботу, господин майор, но, как видите, я итак быстро иду на поправку. — ответил я без тени сарказма. Игра началась, и я должен был играть по его правилам.