Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 69 – Джек из тени

— Стараюсь, господин полковник, — нейтрально ответил я.

— Стараетесь, — он, наконец, поднял на меня свои выцветшие, бесконечно уставшие глаза. — Пока что формально вы остаётесь в составе роты капитана Орлова, но с нюансом. Отныне вы отдельная группа быстрого реагирования. Будете подчиняться напрямую мне.

Я молча кивнул. Это было больше, чем я ожидал. Прямое подчинение комбату, это не просто доверие, это огромная власть и такая же ответственность. За малейший косяк нас сожрут и не подавятся.

— Командир, поздравляю! — весело пискнула в голове Алиса. Ее анимированная фигурка в моем интерфейсе нацепила на себя полковничьи погоны и важно надула щеки. — Уровень вашего влияния в иерархии батальона значительно повысился! Предлагаю отметить это событие покупкой нового дирижабля и маленького острова в Тихом океане.

«Отставить остров, ушастая. Сейчас нам навалят столько работы, что за год не разгребём».

— У меня для вас новое задание, — продолжил Арсеньев, возвращая меня с небес на грешную землю. Он постучал костлявым пальцем по точке на карте. — Бухта Медвежья. Около шестидесяти километров к северу отсюда по побережью. По данным агентуры, контрабандисты, которых вы потрепали, устроили там перевалочный пункт. Сгружают с моря товар, прячут и потом мелкими партиями тащат в город.

Он пододвинул ко мне папку. Внутри несколько нечетких аэрофотоснимков, сделанных с разведывательного дирижабля, и короткая агентурная записка. Информации кот наплакал: несколько сараев, пирс, один катер у причала.

— Ваша официальная задача: скрытно выдвинуться в район, провести доразведку, установить численность противника, тип вооружения, график прибытия судов. Наблюдать и докладывать. Правила применения оружия стандартные: не вступать в бой, если не атакованы первыми. Вам все ясно, поручик? — полковник посмотрел на меня в упор

— Так точно, господин полковник. Задача ясна, — четко ответил я.

Он молча смотрел на меня еще несколько секунд, словно взвешивая что-то. А потом чуть наклонился вперед, понизив голос.

— Однако, поручик… — в его голосе появились новые, едва уловимые нотки. — Есть еще и неофициальная сторона вопроса. До конца квартала осталась неделя. А у нашего батальона, прямо скажем, паршивые показатели по борьбе с контрабандой. Несколько проваленных операций, потерянные патрули… Это плохо отражается на репутации Корпуса в целом, которая в свою очередь отражается на финансировании в следующем году. И на моей личной репутации…

Он сделал паузу, давая мне возможность осознать сказанное.

— Чистая, полностью зачищенная от этой мрази прибрежная зона могла бы… существенно улучшить положение дел в батальоне. Продемонстрировать руководству во Владивостоке нашу эффективность. А офицер, который способен в одиночку улучшить показатели целого батальона, это очень, очень ценный актив. Вы меня понимаете, Строганов?

Он не приказывал, предлагал сделку. Давал мне карт-бланш на войну, заворачивая его в обертку из канцелярских терминов. «Улучшить показатели» на этом языке означало одно: «Уничтожить их всех, сжечь дотла и привезти мне доказательства». Арсеньев рисковал очень многим, давая мне такой негласный приказ. Но Арсеньев видел во мне инструмент, который мог решить его проблему, и был готов рискнуть.