Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 15 – Джек из тени

Он хотел что-то сказать, повторить свой приказ, позвать охрану еще раз, но слова застревали в горле. Он был хищником в своем лесу, хозяином в своей норе. Но сейчас он понял, что в его нору зашел другой хищник. Неведомый, непонятный и оттого бесконечно более страшный.

Незнакомец, не говоря ни слова, медленно поднял руку. Движение было плавным, экономичным, как у хорошо смазанного механизма. Он засунул руку во внутренний карман своего пиджака, и Зайцев невольно напрягся, ожидая увидеть оружие. Но человек достал не пистолет.

На полированную, лакированную поверхность стола, рядом с хрустальным стаканом и недопитой бутылкой дорогого коньяка, лег небольшой, но массивный металлический жетон. Он был сделан из темного, почти черного металла, и единственным украшением на нем был выгравированный с ювелирной точностью имперский двуглавый орел, сжимающий в когтях не скипетр и державу, а меч и весы.

Зайцев уставился на жетон. Он видел его всего один раз в жизни, много лет назад, когда был еще молодым лейтенантом и случайно оказался на месте проведения одной очень «тихой» операции в столице. Он помнил, как старшие офицеры, матерые, прошедшие огонь и воду волки, бледнели при виде таких жетонов. Он помнил шепот в курилках, страшные, полумифические истории о людях, которые носили их. О людях, которые не подчинялись никому, кроме Императора и главы своей службы. О людях, которые были законом, судом и палачом в одном лице.

Имперская Служба Безопасности. ИСБ, самая тайная, самая могущественная и самая безжалостная структура в Империи. «Цепные псы трона». «Инквизиция». У них было много имен, и все их произносили шепотом. Они были тенью, которая стояла за спиной власти, и их вмешательство означало только одно: игра окончена.

Мир для полковника Зайцева сморщился до этого маленького кусочка темного металла на его столе. Он вдруг почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Он тяжело опустился в свое массивное кожаное кресло, которое жалобно скрипнуло под его грузным телом. Аромат дорогого коньяка и табака в кабинете сменился запахом его собственного страха.

Человек в сером снова опустил руку в карман. На этот раз он действительно достал оружие. Это был не современный армейский пистолет и не полицейский револьвер. Это была старая модель, вороненая сталь которого тускло поблескивала в свете настольной лампы.

С сухим, отчетливым щелчком, который эхом пронесся по замершему кабинету, человек положил револьвер на стол, рядом с жетоном. Оружие и символ власти. Два предмета, которые в этот момент были красноречивее любых слов.

Зайцев смотрел на револьвер, и его мозг, до этого лихорадочно искавший выход, пути к отступлению, возможность договориться, просто отключился. Он понял. Все понял. Это не был допрос. Это не был арест в обычном смысле этого слова. Никто не собирался тащить его в суд, зачитывать ему права. Ему просто пришли сообщить, что его жизнь кончилась. Вопрос был лишь в том, как именно. ИСБ не оставляла свидетелей и не устраивала публичных процессов над чиновниками и офицерами такого ранга. Они просто… убирали проблему. Тихо, эффективно и навсегда.

— Я… я не понимаю… — пролепетал Зайцев, и его собственный голос показался ему чужим и жалким. — Это… это какая-то ошибка…