Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 98 – Джек из тени

У меня похолодело внутри.

— Всем боевая тревога! — мой голос по громкой связи прозвучал резко и неожиданно. — Кинетикам развернуть защитные поля по левому и правому борту! Стрелкам к орудиям!

Команда сработала мгновенно, без вопросов и паники, но было уже поздно. Мы только вошли в ущелье, как склоны сопок по обе стороны от нас буквально взорвались огнем. Это был точный, скоординированный удар. Били прицельно, по самым уязвимым местам. Первые же снаряды, выпущенные, судя по всему, из каких-то безоткатных орудий, разворотили нам два из четырех маршевых двигателей на левом борту. Дирижабль тряхнуло так, что я едва устоял на ногах. Сирены завыли, в отсеках замигал аварийный красный свет.

— Потеря тяги на левом борту! Нас валит! — доложил бортинженер.

Корабль накренился и начал неумолимо снижаться, цепляясь за верхушки деревьев. С земли по нам били уже из всего, что могло стрелять. Свинцовый град барабанил по броне, высекая искры. Защитные поля, развернутые нашими Кинетиками, мерцали и трещали, принимая на себя основной удар, но было ясно, что долго они не продержатся.

— По энергетическим сигнатурам, это малокалиберные пушки «Тип-44», — доложила Алиса. — Стандартное вооружение японской морской пехоты, плюс несколько Кинетиков.

Сомнений не оставалось, нам устроили ловушку. Это была разведка боем, хотели посмотреть, как мы будем реагировать, захватить «языка», а может, и образцы нашего нового снаряжения.

— Аварийная посадка! — скомандовал пилоту, понимая, что в воздухе нам не выжить. — Сажай его вон на ту поляну! Десанту приготовиться к бою!

Пилот, матерясь сквозь зубы, сумел сотворить чудо. Он буквально плюхнул наш огромный, почти уже неуправляемый корабль на небольшую поляну на дне ущелья. Удар был жестким, меня швырнуло на переборку, но корпус выдержал.

— Пошли, пошли, пошли! — орал, выбегая на рампу.

Моя рота высыпала из дирижабля, как горох, и тут же, без всякой паники, начала занимать круговую оборону вокруг подбитого корабля. Они залегали за камнями и деревьями, выставляли пулеметы, готовились к бою. Их действия были отточены до автоматизма. Но ситуация была критической. Мы оказались на дне ущелья, как в тире. Японцы занимали господствующие высоты и могли расстреливать нас, как хотели. Первая атака началась почти сразу.

— Огонь!

Наши пулеметы и автоматы захлебнулись в яростном лае. Первые ряды атакующих были буквально скошены. Японцы, не ожидавшие такого плотного и организованного огня, на мгновение замешкались. Но их офицеры решили дожать нас одним ударом.

Бой превратился в ад. Воздух дрожал от пуль и осколков. Я стрелял из-за большого валуна, постоянно меняя позицию, выцеливая офицеров и пулеметчиков. Мои ребята дрались, как львы. Новая броня держала попадания из винтовок, а новые автоматы выплевывали смерть с ужасающей скоростью.

Но японцев было слишком много. Они лезли изо всех щелей, обходя нас с флангов, пытаясь полностью взять в кольцо. У нас появились первые раненые. Медики, рискуя жизнью, под шквальным огнем тащили их в укрытие под брюхом дирижабля, кололи стимуляторы. Но я видел, что долго мы так не продержимся. Нас было сто двадцать человек против, по самым скромным подсчетам, целого батальона. В итоге просто задавят массой.

Японцы подтащили минометы и начали методично обрабатывать нашу позицию. Один из снарядов взорвался рядом с пулеметным гнездом, тяжело ранив сразу двоих моих парней. Я увидел, как молодой курсант, еще вчера смеявшийся в столовой, теперь лежал на земле с оторванной ногой, и его крик тонул в грохоте боя.