Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 47 – Джек из тени

Но раз за разом мои ребята возвращались ни с чем.

— Это стена, командир, — докладывал мне очередной хмурый вечер измотанный Грушин. Мы сидели в моем огромном, пустом кабинете, из окна которого открывался удручающий вид на замершие стапели. — Непробиваемая, мать ее, стена.

Он бросил на стол пухлую папку с отчетами о переговорах.

— Я был сегодня у «Транс-Балтики». Это крупнейший перевозчик на северо-западе. Их флот, это ржавые корыта, которые развалятся в воздухе в ближайшие пять лет. Я им показал расчеты, наш «Атлант» окупается за три года только на экономии топлива! А они мне что? — Грушин с отвращением скривился. — «Благодарим вас за уделенное время. Ваше предложение чрезвычайно интересно. Мы обязательно его рассмотрим, как только истекут наши текущие контракты». А контракты у них, чтоб ты понимал, еще на десять лет вперед! С заводами князя Шувалова!

— Та же история с «Северным путем», — продолжал он, загибая пальцы. — И с «Имперскими грузовыми линиями». Все как по команде улыбаются, благодарят, жмут руку, говорят, какое у нас прекрасное производство… и вежливо посылают к черту. У них, видите ли, «долгосрочные обязательства», «сложившиеся партнерские отношения», «семейные традиции». Тьфу!

Я молча слушал, просматривая отчеты. Картина была ясна как день, аристократическое лобби, все эти Шуваловы, Голицыны и прочие, чьи семьи веками контролировали промышленность и транспорт, сработали на опережение. Они не стали вступать со мной в открытую войну. Просто дали своим вассалам и партнерам негласный приказ: со Строгановым дел не иметь, решили задушить меня экономически, превратив мою суперсовременную верфь в памятник моим же амбициям. Они ждали, когда у меня кончатся деньги, и я влезу в долги, а команда разбежится от безденежья. После чего придут и заберут мою верфь за копейки. План был прост, изящен и смертельно эффективен.

— Хозяин, финансовый анализ, — зашелестела в голове Алиса. — При текущих операционных расходах, содержание персонала, охрана, налоги, обслуживание оборудования, наших средств хватит на три месяца и двенадцать дней. После чего мы банкроты.

— Спасибо, кэп, — усмехнулся я про себя.

Настроение на верфи стремительно портилось. Первые две недели все еще держались на энтузиазме. Но теперь, на исходе месяца простоя, в глазах людей начало появляться уныние. Я видел, как они собираются в курилках, как перешептываются в столовой. В их взглядах, обращенных на меня, уже не было прежнего слепой веры. Появилась тревога, сомнение, немой вопрос: «Командир, а что дальше?».

Самыми первыми занервничали «гражданские». Профессор Замятин ходил мрачнее тучи, понимая, что его лаборатория мечты может так и не начать работу. Металлург, которого я вытащил из запоя, снова начал тоскливо поглядывать в сторону ворот. Даже старые мастера из «Бастиона», у которых был свой фронт работ по производству броников и коммуникаторов, нет-нет да и вздыхали, глядя на молчащие станки.

Хуже всего было с моими «академиками». Эти парни привыкли к действию и борьбе. А здесь они оказались в вакууме. Бездействие убивало их боевой дух хуже любого врага.

— Кирилл, надо что-то делать, — сказал мне как-то вечером Матвеев, когда мы остались одни в его кабинете, переоборудованном из старой сторожки. — Парни киснут, еще пара недель такой тишины, и они начнут разбегаться. Мы, военные, еще потерпим. А гражданские… им семьи кормить надо.