Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 70 – Джек из тени

Он говорил долго и страстно. О том, что я бесценный актив, что моя собственная жизнь уже принадлежит не мне, а нашему общему делу, что для грязной работы есть специально обученные люди. Я слушал его, кивал, подливал воды и мысленно закатывал глаза. Вся его речь сводилась к одному: его главная дойная корова чуть не сломала себе ногу, и он был в ужасе от возможных финансовых потерь.

— Я вас понял, князь, — сказал, когда князь, наконец, выдохся. — Обещаю впредь быть осторожнее и не рисковать нашим общим будущим ради таких мелочей.

— Вот и отлично! — старик тут же успокоился, его деловая хватка взяла верх. — А теперь давай о делах. Как там продвигается подготовка к китайскому контракту? Мои заводы уже готовы к переоборудованию…

Через день на верфи меня навестил тесть, генерал Воронцов. Патриарх был более сдержан, но суть его речи была той же.

— Кирилл, я понимаю твои мотивы, — говорил он, пока мы шли по одному из сборочных цехов. — Как солдат и как отец, я тебя понимаю. Но как государственный муж, я не могу одобрить твои методы.

Александр Сергеевич остановился и посмотрел на огромный, почти собранный корпус нового дирижабля.

— То, что ты делаешь здесь, — он обвел рукой цех, — важнее любых личных обид. Ты создаешь будущее армии, будущее Империи. И ты не имеешь права рисковать этим будущим, ввязываясь в уличные разборки. Твоя жизнь, Кирилл, больше тебе не принадлежит. Смирись с этим.

Я снова кивал, соглашался и обещал быть благоразумнее. Я понимал эту логику, оба мыслили, как бизнесмены и государственники, для которых я был уникальным, незаменимым ресурсом. А я… я просто не мог позволить, чтобы какая-то мразь угрожала моему отцу. И если для этого нужно было лично прилететь и вырезать целый город, я бы сделал это снова, не раздумывая. Но спорить с ними было бесполезно.

Так прошла неделя. В визитах, разговорах, обещаниях и подготовке к реализации «китайского проекта», работа кипела. Мои инженеры, совместно со специалистами Ростова и Воронцова, готовили техническую документацию для модернизации заводов. Юристы корпели над текстом контракта, вписывая в него такие кабальные условия для китайской стороны, что мне становилось их немного жаль. Логисты выстраивали сложнейшие цепочки поставок, связывая воедино десятки предприятий по всей стране.

На очередном таком совещании на верфи, когда мы с Воронцовым обсуждали номенклатуру первой партии вооружения для китайских дивизий, он вдруг, посреди разговора, замолчал, достав свой коммуникатор. Затем посмотрел на меня как-то странно, с загадочной усмешкой, и произнес:

— Кстати, Кирилл, готовься. Скоро начнется вторая фаза сражения.

— В каком смысле? — не понял я. — Мы же вроде договорились, что я больше не…

— Я не об этом, — генерал махнул рукой. — Та, другая война, уже закончилась, ты победил. Начинается новая. Гораздо более сложная и изматывающая…

И, не говоря больше ни слова, он поднялся, сославшись на срочные дела в министерстве, и быстро ушел, оставив меня в полном недоумении. Что за «вторая фаза»? О чем он говорил? Я пытался прокрутить в голове варианты. Новая атака со стороны конкурентов? Политические интриги в Военном совете? Проблемы с китайской стороной? Ничего не подходило. Весь остаток дня я провел как на иголках. Загадочные слова тестя не выходили из головы. Алиса тоже не смогла помочь.