Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 7»
|
— Слушаюсь! Буду через сорок минут! Граф отключился и посмотрел на нас с Ростовым. В его глазах было полное недоумение. — Меня срочно вызывает к себе Цесаревич, — медленно произнес патриарх. — Прямо сейчас, в Зимний. — Что-то случилось? — спросил Ростов. — Не знаю, — пожал плечами генерал. — Он ничего не объяснил. Просто сказал, что разговор срочный и касается нашего проекта. Воронцов поднялся, поправил китель. — Я поеду, ждите здесь. Генерал ушел, оставив Ростова в полном недоумении. Князь снова сел в кресло, его ярость утихла, сменившись настороженным любопытством. — Что все это значит, Кирилл? — спросил он, глядя на меня в упор. — Это ты как-то подстроил? — Как я мог подстроить звонок Наследника? — усмехнулся в ответ. — У меня, к сожалению, нет прямого номера Цесаревича, князь. Но, думаю, августейший просто устал ждать, пока бояре наиграются в свои подковерные игры. И решил вмешаться лично. Как я сказал, всегда есть окно… Мы ждали почти два часа. За это время Ростов успел немного успокоиться, выпить две чашки кофе и даже обсудить со мной некоторые детали по поставкам бетона для моего нового «родового гнезда», но напряжение не спадало. Наконец, дверь снова открылась, и вошел Воронцов. Он был один и выглядел странно. На его лице была смесь шока, недоумения и какого-то дикого, почти безумного восторга. Граф молча подошел к столу, налил себе полный стакан воды, выпил и только потом посмотрел на нас. — Ну, что? — не выдержал Ростов. — Не томи, Саша! Что сказал Наследник? Он нам поможет? Прикажет этим ублюдкам в министерстве… — Нет, — прервал князя Воронцов. Его голос был хриплым. — Он не будет им приказывать. Но предложил кое-что другое… * * * Кабинет Цесаревича Алексея Николаевича в Зимнем дворце был полной противоположностью пышных, позолоченных залов, которые так любили придворные. Никаких вензелей, бархата и витиеватой мебели. Строгий, почти спартанский стиль: темные дубовые панели на стенах, массивный письменный стол без единой лишней бумаги, несколько кресел, обтянутых темно-зеленой кожей. Единственным украшением служила огромная, во всю стену, карта Российской Империи, на которой разноцветными флажками были отмечены дивизии, корпуса, заводы, аномальные зоны и строящиеся крепости. Цесаревич, одетый в гвардейский китель без эполет и наград, стоял у этой карты, спиной к вошедшему генералу Воронцову. Он был высок, строен и, несмотря на молодость, в фигуре чувствовалась та стальная выправка, которая дается либо годами муштры, либо врожденным осознанием собственной власти. — Ваше Императорское Высочество, — Воронцов замер у порога, вытянувшись в струнку. — Проходите, Александр Сергеевич, садитесь, — сказал Алексей, не оборачиваясь. Его голос был спокоен и ровен, но в нем не было и тени юношеской мягкости. Это был голос человека, привыкшего отдавать приказы и не терпящего возражений. — Разговор будет довольно коротким. Воронцов молча сел в одно из кресел, положив фуражку на колени. Генерал чувствовал себя курсантом, вызванным на ковер к ректору. Этот молодой человек, годившийся ему во внуки, обладал аурой власти, которая действовала почти физически. — Мне доложили о решении Военного совета, — наконец, произнес Цесаревич, медленно поворачиваясь. Лицо Наследника было спокойным, почти безразличным, но в холодных серых глазах горел тот же огонек, что и у его прагматичного предка, Петра Великого. — Предсказуемо. И глупо, разумеется… |