Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 90 – Джек из тени

Инес подошла к столу первой. Ее пальцы легли на холодную крышку ближайшей коробки. Щелкнул замок, крышка откинулась на бархатных петлях — и в гостиной стало светлее.

На четырех отсеках покоились ювелирные гарнитуры невероятной красоты: тяжелое ожерелье и серьги из белого металла, в переплетениях которых, словно живая кровь в сосудах, пульсировали и переливались глубоким рубиновым и серебристым светом идеально ограненные кристаллы стабилизированной Пыли. А в центре каждой композиции отчетливо читался знакомый силуэт стилизованного крыла.

Мартина, выглянувшая из-за ширмы с полузатянутым на спине платьем, замерла с открытым ртом, глядя на открытую коробку…

* * *

Ровно без пяти минут девять тяжелые кованые ворота особняка Эскобар бесшумно разошлись в стороны, впуская на широкую гравийную подъездную аллею кортеж Аудитора.

Впереди и позади длинного, сверкающего свежим черным лаком представительского лимузина с дипломатическими флажками на крыльях шли по три машины сопровождения, чьи широкие колеса мало гармонировали с тихим аристократическим кварталом Мадрида.

Когда головной броневик притормозил у подножия широкой мраморной лестницы центрального входа, вся четверка уже стояла на верхней площадке под светом кованых фонарей.

Дон Лоренсо Вальверде и его мастерицы сотворили настоящее чудо за отведенные сорок минут. Дамы выглядели ослепительно. Инес Эскобар в платье оттенка темного бургундского вина с открытыми плечами и высокой прической напоминала вдовствующую королеву, вышедшую принимать капитуляцию мятежной провинции. Кармен Фернандес в струящемся изумрудном шелке, дерзко облегающем бедра, воплощала собой опасный южный соблазн. Мартина в полуночно-синем наряде с асимметричным вырезом и Валерия в воздушном серебристо-сером платье притягивали взгляд так, что даже видавшие девушек буквально каждый день охранники у ворот стояли навытяжку, боясь лишний раз моргнуть. На шеях и в ушах всех четверых мягким, потусторонним светом мерцали строгановские комплекты из стабилизированной Пыли.

— Вот, значит, где посылка…

Вот только выражения лиц у прекрасных дам были такими, словно они стояли не на пороге светского раута, а на бруствере окопа перед штыковой атакой. Спины выпрямлены, подбородки вздернуты, скулы сведены, а в темных глазах застыла отчаянная решимость продать свои жизни как можно дороже.

Дверца лимузина открылась. Кирилл вышел на гравий в безупречном черном смокинге, белоснежная манишка которого подчеркивала строгую линию плеч, а на лацкане в такт женским украшениям тускло поблескивало серебряное крыло. Опираясь на трость с волчьей головой, граф поднялся на три ступени, остановился перед застывшим строем и отвесил глубокий, исполненный искреннего восхищения поклон.

— Дамы… Признаюсь, я ожидал многого, но вы превзошли самые смелые мои фантазии, — голос Строганова звучал тепло и обволакивающе, разбивая ледяное оцепенение. Он поочередно поцеловал кончики пальцев каждой из женщин, задержав взгляд на рубиновом отблеске ожерелья Инес и смущенно блеснувших глазах Мартины. — Рядом с такими цветами любой сад покажется пустыней.

Комплименты сработали как клапан, стравивший избыточное давление, но лишь отчасти. Когда вся компания расселась в просторном, пахнущем дорогой кожей салоне лимузина — старшие дамы на широком диване напротив, а молодые виконтессы по бокам от самого графа, — и кортеж плавно тронулся в ночь, напряжение вернулось с новой силой. Мартина нервно теребила край сумочки, а Инес смотрела в тонированное окно с лицом полководца, едущего в ставку врага.