Книга Меж двух огней, страница 20 – Артём Март

Пусть Муха и был обескуражен, но недолго. Он быстро взял себя в руки и приняся во всю глотку выкрикивать приказы, стараясь организовать пограничников и уплотнить стрелковый огонь хотя бы по направлению предполагаемого расположения противника.

Тем временем я заметил, что башенка бронемашины Громова робко зашевелилась. Повернулась. Ее КПВТ приподнялся. Потом открыл огонь. Огонь этот оказался неуверенным, не прицельным.

Яркие, как капельки пламени, пули устремлялись куда-то в горы. Они рикошетили от камней, а потом исчезали, словно отскочившие от костра искры.

Наводчик явно был дезориентирован, а может быть, даже ранен. Не мог понять, куда вести огонь.

— Накрыть их с наших машин не получится, — заметил я, внимательно наблюдая, откуда стреляют.

— Слишком опасно! — крикнул в ответ Муха, — можем без колес остаться!

— Значит, надо их жать! — решил я.

А потом встал и побежал.

— Куда⁈ Куда ты, Сашка! — закричал за моей спиной удивленный Муха.

Не успел я пройти и пяти метров, как меня заметили. Спрятанный в горах пулемет, скорее всего ПК, не упустил возможности дать по мне очередью.

Пули захлопали по земле, выбивая из сухой почвы фонтанчики пыли.

Я рухнул. Прижал голову.

Не прошло и нескольких мгновений, как пулемет заработал по другой цели.

Тогда я снова начал двигаться: несколько метров пролез на животе, потом встал и побежал. Пригнувшись, в конце концов, между двумя большими камнями у края вершины холма.

Отсюда открывался хороший обзор. К тому же метрах в десяти-двенадцати от меня вели бой пограничники сержанта Геворкадзе.

— Андро! — крикнул я.

Сержант поднял голову. Несколько мгновений искал меня взглядом.

— Я!

— Надо прижать их огнем! Где твой пулеметчик⁈ Пускай даст вон туда, под камень, похожий на зуб!

Геворкадзе прижался к камню, за которым прятался. Внимательно посмотрел в бинокль. Принялся командовать.

Его пулеметчик немедленно заработал по скрытым в камнях позициям духов. Заставил их ПК чувствовать себя не так уверенно. Я обернулся.

Рулить войсками было почти невозможно. Рации у нас с Мухой не было. Станции были раскиданы по взводу, чтобы обеспечить связь между постами и головной машиной.

— Придется ручками… — стискивая зубы, проговорил я.

А потом увидел Муху. Командир взвода уже не лежал там, где упал. Он организовывал отделение сержанта Самсонова — новенького, взявшего под командование третье отделение, которым когда-то управлял я.

Я заметил, как бойцы, засевшие на противоположной стороне склона, отрабатывали по горам. Бычка строчил из своего пулемета. Самсонов с Пчеловеевым готовили к стрельбе… РПГ-7. Один держал противотанковый гранатомет, а другой под огнем врага пытался загнать снаряд в ствол.

Когда я принялся наблюдать за горами, позади раздался грохот гранатометного выстрела. Это Пчеловеев отправил гранату куда-то по правый борт БТР, противоположный обстреливаемому душманским ДШК.

Где-то в горах вспыхнуло. Дым немедленно окутал зубастые скалы. Должно быть, Муха заметил там позиции врага. А может быть, даже группу, пытавшуюся спуститься к БТР.

А что душманы предпримут такую попытку, у меня не было сомнений.

Тем не менее ДШК продолжал работать. Кучный огонь вражеских пулеметов полегче был неприцельным. Его целью оставалось одно — прикрыть крупнокалиберный пулемет. Не дать нам поднять головы, чтобы определить точную позицию станкового пулемета.