Книга Меж двух огней, страница 18 – Артём Март

Он не закончил. Мы заметили, как к нам приближается майор Громов. Военврач шел энергично. Сунул руки в карманы своего бушлата и опустил задумчивые глаза.

— Я смотрю, у тебя во взводе настоящая беда, — совершенно не стесняясь меня, обратился Громов к Мухе.

— Не понял, товарищ майор, — нахмурился занервничавший Муха.

Его взгляд снова наполнился странным, необъяснимым ужасом.

Вообще, я давно заметил, как сильно Муха нервничает перед Громовым. Видимо, в прошлом случилось между ними что-то такое, какая-то неприятная ситуация, после которой майор стал недолюбливать Муху и постоянно над ним подтрунивать. А старлей, в свою очередь, принялся нещадно бояться майора. Хотя и пытался всеми силами скрыть свои чувства.

И, кстати, весьма успешно пытался. Большинство солдат-срочников никогда не заметили бы на каменном лице старлея легкого, едва различимого румянца, появлявшегося при приближении Громова. Не заметили бы нервно сжимаемых и разжимаемых пальцев. И уж тем более не смогли бы прочитать в холодных, на первый взгляд, глазах командира тот тихий ужас, который он испытывал к Громову.

— Не понял он, — засопел Громов. — С навыками оказания первой помощи беда. Я посмотрел всех твоих раненых, Борис. Никто толком и повязку не может наложить. Я даже удивился, как вы тяжелых не поубивали с такими навыками.

— Я видел, что вы отругали одного или двух солдат, — заметил я Громову. — И то тех, кому больше других пришлось этой ночью на часах стоять. То есть — самых уставших.

— Вот заработает кто-нибудь из них гангрену или сепсис. Уж тогда им точно будет не до усталости.

— Разрешите вопрос, товарищ майор, — сузил я глаза.

Равнодушный взгляд Громова блеснул любопытством.

— Разрешаю, Селихов. Чего такое?

— Почему вы цепляетесь к старшему лейтенанту Мухе?

— Селихов… — удивился и сразу же обиделся Муха. — Отставить!

Громов хрипловато рассмеялся. Муха покраснел.

— Ну что, старший лейтенант Муха, — отсмеявшись, спросил Громов, — рассказать?

Муха потупил глаза.

— Не надо, товарищ майор.

— А чего не надо? История презабавная! Мы бы с Селиховым дружно над ней посмеялись! Так что давай-ка расскажу…

— Товарищ майор, — перебил я открывшего было рот Громова, — я понимаю, служба у вас тяжелая. Начальник медслужбы, а на месте не сидите. Насаетесь по всему Афгану.

Громов недовольно нахмурился.

— Нервов набираетесь выше крыши, — продолжил я. — Но это не значит, что нужно пар спускать на товарище лейтенанте. Да еще при солдатах.

Муха принялся поочередно бледнеть и краснеть. Уставился на меня изумленным взглядом.

А вот взгляд Громова сделался злым.

— Правильно ли я понимаю, старший сержант, — начал он вкрадчивым, язвительным тоном, — что вы делаете мне замечание?

— А вы находите его неуместным?

— Как минимум по форме и в рамках субординации — абсолютно.

— А по сути? — спросил я ледяным тоном.

Я заглянул в глаза Громову.

Сначала взгляд его был холодным и колким. Но в следующее мгновение он удивленно моргнул. Приподнял бровь. Потом прочистил горло.

— Может, ты и прав, Селихов, — пробурчал Громов.

Потом майор украдкой осмотрелся, не слушает ли нас кто-нибудь из бойцов. Нехотя протянул:

— Примите мои извинения, товарищ старший лейтенант. Возможно, не стоило вспоминать былое при рядовых солдатах.