Книга Меж двух огней, страница 17 – Артём Март

Громов молчал. Хмурился.

— А я привык, — продолжил я, — я привык хвататься за любую возможность, если считаю ее полезной. Потому схвачусь и тут. Скажите, товарищ майор, вы слышали об оружии, что душманы, возможно, прячут в этих горах?

— Да, — кисловато буркнул врач. — А причем тут это?

— У вас есть выбор, товарищ майор. Вы можете пойти нам навстречу. И тогда, очень может быть, что больше никто из нашего взвода завтра не попадет вам на операционный стол. А можете забрать пакистанца с собой. Тогда, будем честны, он умрет по дороге. Тем самым вы усложните нам жизнь. И не только нам. Усложните ее всем, кто работает по линии местных схронов с оружием. Решать вам.

Громов снова не ответил. Он просто молчал, оценивая меня вкрадчивым взглядом.

После моих слов лицо Мухи сделалось решительнее. Он нашел в себе силы посмотреть прямо на военврача. И не прятать глаз.

— И что же… — начал Муха немного несмело, но потом изгнал эту робость из своего голоса: — И что же вы решите, товарищ майор?

Громов молчал. Смотрел на нас с Мухой очень уставшими, холодными глазами. Правда, молчал он недолго.

— Нет, Селихов, — ответил он твердо. — То, что вы предлагаете, — глупость. Шанс успеха проведения такой операции в полях близок к нулю. Это еще не говоря о том, что у меня нет некоторых соответствующих инструментов и медикаментов.

Муха опустил взгляд. Поджал губы. Лицо его казалось обиженным. Моё же ничего не выражало.

— Кроме того, оставаться тут надолго — большая опасность, — продолжил врач, — вас взвод, нас — меньше отделения. Рисковать я не стану. Потому — уезжаем немедленно.

БТР медленно подчалил поближе к палатке. Его задние десантные люки распахнулись. Стрелки группы Громова совместно с нашими парнями переносили раненых на носилках. Молчаливый прапорщик следил, чтобы раненых правильно разместили внутри. Иногда покрикивал на неосторожных бойцов.

Мы с Мухой наблюдали, как последним под броню бронемашины загрузили мешок с телом несчастного Смыкалы.

Громов же не терял времени даром. Он приказал всем раненым пограничникам показаться ему на глаза. Осматривал их раны. Строго, не выбирая выражений, ругал тех бойцов, чьи раны были обработаны скверно. Давал указания переделать.

— Кажется мне, — сказал Муха, щурясь от солнца, — ты ожидал другого исхода.

— Я не привык что-либо ожидать. Исхожу лишь из того, что имею, — ответил я, немного помолчав. — Но попробовать было нужно.

— Ты должен понимать, Саша, — продолжил Муха, — как только машина Громова скроется за скалой, я отдам приказ выдвигаться. Сегодня к вечеру мы должны добраться до пещер Хазар-Мерд.

Я молчал.

Муха нахмурился.

— Ты ведь не сделаешь глупость, да? — спросил он настороженно. — Я видел, как ты забрал карту из вещей этого Аль-Асиха.

Я молчал.

— Если ты дезертируешь, отправишься один за своим товарищем, это будет трибунал.

В БТР закончили загружать раненых бойцов. Пограничники прощались с ранеными. Закончив прощаться, они выскакивали из десантного отсека бронемашины. Уступали место экипажу.

Я молчал.

— Один ты погибнешь тут, в горах, — не оставлял своих попыток Муха. — Тебя схватят духи. Или убьют люди Асиха. Это неразумно.

Муха засопел, не дождавшись моего ответа.

Я молчал.

— Я не дам тебе сбежать, — наконец сказал он решительно. — Надо будет — арестую, чтобы ты не наделал…