Книга Меж двух огней, страница 102 – Артём Март

— Он бы сказал, — продолжил старлей, — что вы не виноваты. Что виноват американец. И именно поэтому Саша пошел его искать.

— Вы тоже так думаете? — удивился Самсонов. — Думаете, Саша ушел за ним?

— Я знаю, Гриша, — обернулся Муха и окинул горы взглядом. — Я знаю.

Ветер, камень и след.

Мой мир сузился до этих трех понятий. Все остальное — шум. Боль в мышцах — помеха, которую игнорируешь. Мысли о погибшем Бычке, о сбежавшем американце — фоновый статический заряд, который надо гасить, иначе он сожжет схемы, выбьет лампы. Я был больше не человеком. Я был функцией. Приспособлением, заточенным под определенную цель.

Любые эмоции притупились сами собой. Притупились под холодным осознанием основной задачи — захватить Стоуна.

След вел вверх, по осыпи склона. Первый отпечаток ботинка я нашел, когда начало светать. Неглубокий, с подворотом носка внутрь. Американец ранен, выбился из сил. Теряет контроль над стопой. Это положительное обстоятельство.

Я двигался от укрытия к укрытию. Маршрут выстраивался сам собой, подсвечиваясь в сознании готовыми тактическими шаблонами. Взгляд словно сканировал местность. Мозг воспринимал ее не как пейзаж, а как набор угроз и возможностей.

Вершина скального выступа — идеальная позиция для снайпера. Обойти слева, используя гребень как экран.

Сухой куст справа — неестественный изгиб. Возможно, растяжка. Дистанция — пятнадцать метров. Безопасно.

Пологая площадка впереди — место для возможной засады. Подход только через расщелину, сектор обстрела минимален.

Каждый камень, каждое пятно на земле проходило через фильтр анализа. След прерывался на каменной плите. Логика: раненый человек будет искать путь наименьшего сопротивления. Значит, он пошел не прямо вверх, а по линии ската. Там, где начинается чахлый можжевельник. Следы примятой хвои. Ищу дальше.

Мысли — это были не мысли, а доклады самому себе, короткие и обезличенные.

След свежий. Не более нескольких часов.

Кровь на камне. Свернулась давно. Значит, он был здесь.

Ветер встречный. Звук моего движения не дойдет до нежелательных ушей.

Я был чистым сознанием, заключенным в кость и мышцы. Инструментом. Оружием. Вся та человеческая шелуха — усталость, лишние мысли, эмоции — была срезана, как балласт. Осталась только стальная суть. Воля. И расчет.

Именно поэтому, когда до меня донесся приглушенный, не принадлежащий камням и ветру звук, моя реакция была мгновенной и безэмоциональной.

Это был не крик и не голос. Что-то среднее — короткий, сдавленный стон, тут же оборвавшийся. Угроза? Ловушка? Приманка?

Тело среагировало раньше, чем мозг успел сформулировать вопрос. Рывок в сторону, за выступ базальта. Плечо уперлось в камень. Песок заскрипел на зубах. Едва слышно щелкнул предохранитель. Палец лег на спуск.

Я замер, превратившись в слух и зрение. Все мои чувства, все мышцы тела были направлены на одну задачу — идентифицировать источник звука и нейтрализовать его.

Не прошло и нескольких секунд после того, как я уловил странный звук. Почти сразу после этого смог распознать и движение в камнях. Его источник находился выше меня примерно метров на пятнадцать. Некто прятался за большими валунами, одними из многих, что лежали на склоне.

Я поймал незнакомца на мушку. Задержал дыхание, ловя момент между ударами сердца.