Книга Меж двух огней, страница 104 – Артём Март

«Видимо, ты потерялась, — подумал я. — И сколько же времени ты прячешься тут, в горах?»

Я шагнул к ней. Девочка снова вздрогнула, дернулась, потом вдруг зашипела от боли, на миг схватилась за голень, но почти сразу выбросила руку с ножом в мою сторону.

В ее глазах стояли недоверие и злость. Они казались нечеловеческими, дикими. Такими, какие бывают у лисы, угодившей в охотничий силок.

Тогда я заметил, почему девчонка осталась здесь. Почему не убежала сразу, как только завидела меня. Левая нога ребенка угодила в глубокую расщелину между камней. Пусть сквозь плотные шаровары я не мог видеть, как повернута голень, но общее положение тела девчонки говорило мне о том, что ее нога повреждена. И что она не может высвободить стопу.

Я осмотрелся. Потом подступил еще ближе. Опустился на корточки на почтительном расстоянии. Несмотря на это, девчушка сильнее вжалась в камень и глубоко, нервно задышала.

— Чего смотришь, как дикий кот? — спросил я, стараясь состроить добродушный тон. — Ничего я тебе не сделаю. Понимаешь?

Девчонка поджала губы. Бросила быстрый взгляд на мой автомат.

— Не понимаешь, — констатировал я. Отложил оружие. — Ну это ничего. Я знаю, на каком языке с тобой поговорить.

С этими словами я вытащил из кармана мятую половинку шоколадки. Развернул, показал ей.

Девочка на миг округлила глаза, но почти сразу снова уставилась на меня злым взглядом.

— Молодец. Чуткая. Тебя не проведешь, — сказал я с легкой улыбкой.

А потом бросил ей шоколадку. Девчонка колебалась совсем недолго. Она молниеносным движением выбросила руки, схватила плитку. Быстро развернула и, точно оголодавший крысенок, принялась ее грызть. При этом не забывая тыкать в меня своим камнем.

Я молчал. Просто смотрел на нее.

Девочка расправилась с шоколадкой быстро. Растерла шоколад по и без того грязным губам и мордашке.

Тогда я показал ей и фляжку. Потряс ее, чтобы девочка услышала воду. Подобрался еще ближе.

Девочка больше не шипела. Не размахивала камнем. Только смотрела на меня исподлобья.

Открыв фляжку, я потянулся ближе к незнакомке. Потянулся так, чтобы положить фляжку меж камней. Чтобы она смогла достать ее даже из своего почти неподвижного положения.

Девчонка снова схватила воду уже привычным мне, молниеносным движением. Пила долго.

— М-да… Девочка, — вздохнул я. — Пока ты тут хлещешь мою воду, американец уходит все дальше. Но и тебя я оставить просто так не могу. Помрешь ведь.

И действительно, в таком состоянии она может не протянуть до утра. Замерзнет на смерть без движения. Ну или волки отыщут. А может, и того хуже — люди.

Мысленно поругав самого себя за собственную принципиальность, я поднялся. Принялся подбираться к девчонке.

Та вскрикнула, а потом взяла, да и бросила в меня моей же фляжкой. Я молча отмахнулся. Когда она схватила камень, я легко взял ее за руку, отобрал его. Отложил. Снова защитился от слабых, но хлестких ударов руками, которыми она пыталась достать меня по голове и лицу.

Ну и при этом одичавшая девочка не прекращала шипеть и покрикивать.

Когда она поняла, что не сможет защититься, просто вжалась в камень, закрыв лицо руками.

Когда я аккуратно пощупал ее за щиколотку, девочка взвизгнула от боли, заслонилась от меня еще сильнее. Сжалась в один сплошной напряженный комок.