Книга Осень в Российской империи, страница 136 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Тонкая, почти прозрачная ручка погладила круглый живот. На пальце сверкнула золотая полоска — кольцо. Вот с этим кольцом, вот с этим животом можно было бы уже почувствовать себя женщиной, но ведь нет. Ей бы хохотать сейчас в саду с подружками, тянуться за спелыми яблочками прямо с дерева, окунать украдкой пальцы ног в реку, хоть уже и прохладно.

Сашенька вздохнула. Она любила мужа и сама стремилась скорее нырнуть в эту взрослость, которая тогда, из девичества, казалась ей подлинной жизнью. Ей представлялось, как она станет матерью семейства, и по вечерам ее дети будут собираться вокруг нее, а она станет читать им сказки. Андрей же в это время должен был сидеть в соседнем кресле и делать вид, что читает газету, а на самом деле прислушиваться к ее голосу, поглядывать на них из-за страниц и гордиться ими, а особенно, конечно, ей. Именно этой картиной Сашенька пыталась закрыть свой страх. Но реальность постепенно пробивалась сквозь мечтания и отказывалась уходить обратно. Ребенок внутри нее толкался и не давал ей спать, ей было тяжело подниматься по лестницам, а завтрак превращался в попытки побороть тошноту. Ее Андрей, который в мечтах был при ней неотлучно, очень быстро обнаружил, что жена в положении — существо довольно скучное и капризное, и почти все время проводил вне дома. Он ссылался на занятость и необходимость бывать в обществе, чтобы не ослабли нужные ему связи, такие важные для семейного дела. Сашенька верила ему, но горькая обида не раз оставляла на ее подушке мокрые следы. Детство закончилось, и только тут Саша поняла, что закончила его слишком быстро.

К ней постучали.

— Не спишь, Сашенька?

В щель просунулась симпатичная головка. Она принадлежала Варе, сводной сестре Андрея. Головка повернулась, отыскивая хозяйку комнаты, и прядь волос зацепилась за заусенец на дверной коробке.

— Ой! — пискнула Варя.

— Погоди, отцеплю!

Тонкие Сашины пальчики пробежались по дереву и легонько хлопнули Варю по плечу — готово! Варя выпрямилась.

— Вот спасибо! Спасла мои роскошные кудри.

Саша хихикнула. Варина коса, хоть и длинная, не удивляла ни толщиной, ни пышностью, в отличие от буйных Сашиных волос. Андрей не раз проходился насчет обеих девушек, вышучивая за это то одну, то другую, пока однажды уставшая после учебы Варя не пригрозила рассказать Саше про козленочка. Андрей покраснел до корней волос, и насмешки прекратились. Но Саша и Варя подхватили его шутку и теперь возвращались к ней между собой, превратив насмешку в еще один стежок, скрепляющий их дружбу.

— Пойдем на веранду попьем чайку? — предложила Варя. — Отец и Андрей в кабинете, как всегда ужасно заняты, мы с тобой одни будем. Я фонарики развесила.

Саша планировала ложиться, и спуски по лестнице были ей в тягость, но от такого предложения она отказаться не могла. Слишком уютным обещалось быть это время, слишком драгоценными были часы, проведенные с чуткой подругой.

— Сейчас приду. Только переоденусь.

— Подожду тебя внизу, — сказала Варя и вышла.

Оказавшись снаружи, Варя на некоторое время застыла, глядя на окрашенные в белый, чуть облупившиеся доски двери. Она слышала, как скрипнул шкаф, как застучали друг о друга деревянные вешалки. Варя с сомнением поглядела на лестницу. «Уж не подождать ли Сашеньку здесь?» — пронеслось у нее в голове. Но тут же она отругала себя за излишнюю тревожность. Вчера к ним в усадьбу приезжал доктор Серовский. Этот сухонький старичок считался в Петербурге одним из лучших специалистов в области акушерства, и потому Андрей и отчим выбрали именно его. Варя с ними не спорила, но ее нахмуренный лоб не ускользнул от внимания Андрея.