Онлайн книга «Изгнанник»
|
Так что когда Софья около пяти часов столкнулась в холле с тетушкой, которую привезла Марта Грубе, то даже обрадовалась. Крепкая фрау Марта бодро вкатила коляску на второй этаж по доскам, уложенным на ступени. И она же первой громко выругалась по-немецки, когда Соня открыла дверь в номер. — Scheiße![21] – не сдержавшись, воскликнула фрау Марта, и Соня мысленно ее поддержала. Тетушка же достала из кармана надушенный платок и прижала к лицу так крепко, как будто намеревалась слиться с ним воедино. — Диос милосердный, что это? – придушенно спросила она, не отнимая руки от лица. Соня, зажав нос двумя пальцами, быстро пересекла гостиную, распахнула окно и балконную дверь и лишь потом осторожно убрала пальцы и постаралась дышать ртом. В гостиной не просто сильно пахло, а невыносимо воняло. За день туберозы под воздействием солнца раскрылись и теперь источали медовый, сладкий, почти липкий запах. Но его перебивал другой – резкий, терпкий, с примесью ацетона… Где-то Соня его уже встречала. И теперь вспомнила где: в Басманном приюте для животных, где они с Митей были весной. В одном из подсобных помещений там был большой ящик с песком – ватерклозет для кошек, как объяснили Соне. Пахло от него именно так. А теперь в сочетании с цветущей сладкой туберозой ощущение было такое, будто кто-то кинул свежую медовую коврижку в кошачий туалет. — Французы называют это pipi de chat[22], – мрачно заявила фрау Марта, придя в себя первой. – Они считают этот аромат изысканным и приписывают его вину совиньон блан. — Никогда больше не буду пить совиньон, – глухо отозвалась из-под платка Леокадия Павловна. – Софья, умоляю, убери их! У меня сейчас голова взорвется от этого запаха. Соня, стараясь не дышать, схватила злополучную вазу и отнесла ее вниз, объяснив администратору, что случилось. А когда вернулась обратно – дышать в номере стало немного легче. К счастью, в закрытые спальные комнаты запах почти не просочился, тем не менее фрау Марта распахнула все окна и балконные двери, чтобы свежий воздух как можно быстрее заместил собой уже испортившийся. К моменту, когда надо было спускаться вниз, в гостиной уже посвежело, хотя аромат оказался довольно стойким. Соня заглянула в спальню, где тетушка, одетая к ужину и спектаклю, сидела в кресле и яростно строчила в дневнике. Дописав, она громко захлопнула тетрадь и положила ее на тумбочку возле кровати. — Я готова, – царственно кивнула она поджидавшей медсестре. – И не вздумайте закрывать окна и балкон в мое отсутствие. Я очень надеюсь, что после представления в комнатах и следа не останется от этого запаха. Иначе… Что случится иначе, Леокадия Павловна не сообщила, но по лицу ее было понятно, что ничего хорошего. * * * — Пс-с, стоять. Митруц, как и в прошлый раз, вдруг почувствовал на загривке жесткую руку, которая схватила его за воротник, и тихо выругался. Тома Борш перехватил его в парке у набережной и утащил в густые кусты. — Пусти, Тома! Меня за сценой ждут! – попытался вывернуться Митруц. — Успеешь за сцену. Помнишь, что надо сделать? — Да помню я все! — Слушай внимательно. Мне сейчас надо уехать по срочному делу. А ты, как только начнется спектакль, пойдешь к главному зданию. Второй этаж, третий балкон слева. Внизу стоят ящики, залезешь по ним, там невысоко. |