Книга Изгнанник, страница 74 – Женя Гравис

— Привет! – обрадовался он, и Соня в этот раз не заметила ни испуга, ни настороженности.

— Привет, – поздоровалась она. – Как хорошо, что я тебя встретила. Можешь помочь мне поговорить с твоей сестрой?

— О чем? – сразу подозрительно прищурился он.

— О том, что у нее произошло с домной Каталиной.

— Зачем тебе?

— Просто хочу разобраться. Так поможешь? Она, кажется, не говорит по-русски, а мне очень нужно кое-что спросить.

— Ладно, пошли. – Он засунул руки в карманы и деловито направился в сторону хозяйственных построек.

Ленута тоже нашлась очень удачно – на улице возле прачечной, где снимала с веревок просохшее белье. И даже обрадовалась, что младший брат пришел в такой необычной компании. И чуть не бросилась обнимать Соню.

— Это же вы с Митруцем были в пещере! Спасибо, что не бросили его. Он бывает таким проказником, представляю, как вы с ним намучились.

Слово «проказник» Митруц перевел с плохо скрываемым презрением на лице и даже закатил глаза, отчего получил по спине ласковый хлопок выстиранным полотенцем.

Соня уверила девушку, что ни минуты с мальчишкой не мучилась, а даже наоборот. А потом предложила перейти на «ты» и даже вызвалась помочь. Вопросы вопросами, а у некоторых все-таки работа. Немного поупрямившись, Ленута помощь в итоге приняла, а вот про домну Каталину начала рассказывать очень охотно и многословно, даже уговаривать не пришлось.

— Это было ужасно. Я ей принесла белье из стирки, и там была эта проклятая сорочка. Самое обидное, что она уже порванная была, я даже зашить пыталась, но у меня нитки очень грубые, заметно было. Она увидела и начала кричать, что я испортила дорогую вещь. Позвала горничную, та привела старшую прачку, потом прибежал администратор снизу. Но ей этого было мало – она потребовала главного врача.

— И он пришел?

— Пришел. Он бы, наверное, и так услышал – у него кабинет как раз под ее номером, а окна открыты были.

— Из-за одной сорочки столько людей собрала? И часто она такие… сцены закатывала?

— В том-то и дело, что нет. – Ленута сняла с веревки простыню, и Соня взялась за другой край, чтобы помочь ровно сложить ее на весу. – Обычно она с обслугой нормально обходится. Мне иногда пару баней давала. А тут как… с цепи сорвалась.

— И долго это длилось?

— Долго, минут двадцать. На все лады меня крыла, я уже думала, все – выгонят меня. Плакала там, испугалась очень. – Ленута покачала головой, снова вспоминая неприятную сцену. – А доктор перед ней и так и сяк, извинялся, предлагал новую купить или возмещение выплатить. В общем, ужас как долго это было.

— Выходит, за время скандала и администратор, и главный врач были в ее номере? Вместе с вами?

— Ну да.

— Интересно, – задумчиво произнесла Соня, снимая с веревки хрустящую белоснежную наволочку. – А тебе не показалось, что она нарочно тянула время?

— Это как?

— Специально всех задерживала. Вопрос-то для нее пустяковый. Сколько у нее тех сорочек. А главный врач сразу был готов все уладить. Так зачем тянуть?

— Может, ты и права. – Ленута сняла прищепку и закрепила ее на «ожерелье» на шее. – Мне казалось, этот скандал будет длиться вечно. А потом… ой, вспомнила! Потом в номер постучал этот француз – и все закончилось. Ну, для нее, не для меня. Меня жалованья лишили за две недели.