Книга Изгнанник, страница 69 – Женя Гравис

— Как вы полагаете, господин Станку, Андрей Ковалинский виновен?

— Смотря в чем. Определенно, у него был мотив сбежать в ночь убийства и скрываться. А каков этот мотив – одному Диосу известно. Ну и, возможно, капитану Тоту.

— Мне показалось, вы знаете больше, чем рассказываете.

— Кое-что я знаю. Но я не жандарм, Софья. Не сыщик. И я не собираюсь строить догадки, это не мое дело.

— А какое же тогда ваше?

— Я просто ищу покоя.

— Это после того, что случилось в шахте четыре года назад?

— Когда-нибудь… – Ион Станку помолчал, глядя на спокойную воду озера Урсу. – Когда-нибудь я расскажу вам об этом, если хотите. Вижу, вам нравятся страшные истории. Вы храбрая девушка, Софья. И хотя я пожурил вас за необдуманность, мне нравится ваша смелость. Берегите себя.

Он поднялся и, тяжело переступая, двинулся в сторону набережной. Софья проводила его долгим задумчивым взглядом. После рассказа господина Станку в голове возникло еще больше вопросов, чем раньше.

* * *

После обеда фрау Марта вновь увезла тетушку в лечебную, а Соня воспользовалась возможностью, чтобы съездить на железнодорожную станцию.

Слова капитана Тота о «доморощенных сыщиках» сильно ее уязвили. Но в чем-то жандарм был прав – ничего толкового для расследования кражи она так и не сделала. Зато вспомнила, что хотела осмотреть местность за железнодорожными путями – там, где, по ее мнению, мог скрыться вор.

На вокзале было тихо и пусто. Ежедневный поезд уже ушел, а с ним разъехались экипажи и лоточники. Соня покосилась на пыльное окно, за которым был кабинет сержанта Петреску, и, перебравшись через рельсы, углубилась в заросли.

Узкая тропинка круто уходила вниз, и Соня переступала осторожно, чтобы не упасть. Видно, что пользовались этим путем нечасто, и она внимательно осматривалась по сторонам, чтобы ничего не пропустить. На дне пологого оврага нашелся маленький ручей, который она спокойно перешагнула, после чего дорога снова пошла вверх и вывела ее в небольшой подлесок, с зарослями лещины и молодых елочек.

Она рассеянно сорвала несколько орехов – на вкус они были совсем такие же, как и дома. Тут было очень спокойно: городской шум остался далеко позади, а здесь лишь шелестели листья и тихо пели какие-то птицы. Через несколько минут Соня оказалась на вершине холма и увидела внизу небольшие домики, обозначавшие окраину Соваты. Что ж, выходит, если вор шел этим путем, то пришел он именно сюда.

Соня оглянулась по сторонам и вдруг заметила невдалеке от тропинки яркое желтое пятно. Цветок? Нет, что-то другое. Она подошла ближе и чуть не подпрыгнула от радости, когда взяла находку в руки. Фантик от мятного леденца с надписью «Торговый дом Леновых». Этих леденцов Софья привезла из Москвы большой пакет и потихоньку таскала оттуда. В украденном ридикюле они тоже были, а в местных магазинах Соня этих конфет не видела.

Конечно, можно было предположить, что кто-то из русских туристов когда-то прогуливался здесь и выбросил бумажку… Но обертка выглядела довольно новой, как будто выбросили ее совсем недавно. Так почему бы не принять за версию тот факт, что вор именно здесь остановился, открыл ридикюль и распотрошил содержимое? И не удержался от того, чтобы попробовать конфету.

«Наверное, этот вор тоже сладкоежка, – подсказал вдруг воображаемый попугай. – Или ребенок».