Книга Изгнанник, страница 67 – Женя Гравис

Соня молча открыла и зашла следом.

— Тетушка… Вам не кажется, что это немного безрассудно? Доктор велел вам оставаться в постели.

— Я не собираюсь лежать тут до конца отпуска, когда у меня не шевелится лишь один палец из двадцати. – Леокадия Павловна была не менее категорична, чем деятельная хозяйка баварского пансиона. – Ходить я пока не могу, это верно, но солевые припарки, грязевые обертывания, массаж – я за это заплатила и собираюсь взять от этого курорта все, на что потратила деньги.

— И вы называете меня опрометчивой.

— Чем дольше я тут лежу, тем хуже себя чувствую. Страшно сказать, на все свои…

— Не надо про возраст! – перебила ее фрау Марта. – Ваша тетя, Софья, совершенно права. Как только мы позволяем себе признать хоть одну слабость, они начинают сыпаться как горох из мешка. И все: считай, одной ногой уже в могиле. А нам туда рано, фрау Леокадия.

— Вот именно! – подтвердила тетушка. – Так что, Софья, ступай, позови сюда медсестру – пусть поможет мне одеться. И сходи погуляй – у тебя очень бледный вид. Увидимся за обедом.

Тетушка и фрау Марта были настроены так решительно, что Соня не посмела спорить, а в глубине души даже обрадовалась, что не придется сидеть весь день в номере. Она вышла на набережную и не без удовольствия вдохнула свежий воздух с привкусом соли и хвои. После душной гостиной и не менее душного разговора с капитаном жандармерии это было именно то, что нужно.

Санаторий «Горное солнце» вернулся к обычному порядку жизни. Ничто больше не напоминало о том, что несколько дней назад тут произошла трагедия. Курортники неспешно прогуливались под зонтиками и расположились в шезлонгах, повсюду сновали предупредительные лакеи с подносами, тихо играл патефон с классической музыкой. Вокруг было сонно и мирно. «Томно», как сказал капитан Тот. Что ж, в этом, пожалуй, он был прав.

Соня прошла по деревянному настилу, облокотилась на перила и долго смотрела на спокойную бирюзовую воду и купальщиков. Ни одного знакомого лица ни на берегу, ни в воде она не увидела. Поэтому просто побродила вдоль берега и села на лавочку в тени, пытаясь продолжить прерванный утром разговор с вымышленным попугаем.

Случайно или нет, но скамейка оказалась неподалеку от того места, где дала последнее представление домна Каталина. Соня разглядывала глинистый берег, еще хранивший следы жандармов и рабочих, которые вытаскивали из воды тело.

— Не помешаю? – раздался голос сбоку.

Возле Сони стоял «экскурсовод» Ион Станку. Вчера он ее прилюдно отчитал за то, что оторвалась от группы. И сейчас, глядя на его обветренное лицо с жесткими заломами вокруг рта, Соня внутренне приготовилась к очередной отповеди. Да что за день сегодня такой?

Она неопределенно пожала плечами и попыталась приветливо улыбнуться, но вышло довольно криво и неубедительно: Соня и сама это поняла, но сейчас было не до притворных манер.

— Я должен извиниться. – Ион Станку присел рядом. – Я вчера выбранил вас при всех, старая офицерская привычка. Видите ли… в армии самовольство выжигают под корень, поскольку нарушение порядка может обернуться гибелью всего отряда. Я иногда забываю, что вокруг не солдаты.

Это было сказано без показного великодушия – с такой простотой и усталостью, что Софья облегченно выдохнула.