Книга Изгнанник, страница 141 – Женя Гравис

Про асфальт тут, вероятно, даже не слышали, а булыжник обнаружился только на центральной площади. В целом же улица представляла собой утрамбованную тележными колесами землю, с редкими деревянными тротуарами по краям, проложенными на месте вечно не просыхающих луж.

Определенно, Бронск навевал на Дмитрия Самарина провинциальную хандру. И поделать с ней ничего было нельзя.

Затем улица внезапно вывела их к реке, через которую был перекинут деревянный мост, а дальний берег круто забирал вверх. Митя навскидку оценил высоту подъема и даже ощутил в душе какой-то вызов: после заспанных бронских переулков эта горка была первым серьезным препятствием на пути.

Наверх они забрались довольно быстро, причем Николай даже не запыхался, а Митя слегка взмок. Отвык от серьезных физических нагрузок, что уж говорить. Но это восхождение того стоило: весь городок и его окрестности открылись внизу как на ладони.

Причем сам кремль не произвел на сыщика никакого впечатления. Николай, перехватив скептический взгляд Самарина, сказал извиняющимся тоном:

— Ну да, не московский. Наш-то из дерева был построен, итальянцем, между прочим. Но горел часто, вот и не сохранился почти.

От Бронской крепости на вершине холма и вправду почти ничего не осталось: бревенчатые стены там, где не сгорели, превратились в труху и ушли в землю. В очертаниях угадывались лишь мощные земляные валы, среди которых проглядывали кое-где плиты песчаника.

— Да я и не ждал, что тут будет каменная крепость, – ответил Самарин. – Диос с ним, с кремлем. А вид и в самом деле очень красивый.

— Это да. – Николай заулыбался. – Я сюда тоже люблю приходить. Вот, видите, внизу улица? Мы по ней пришли. А там площадь, а за ней полицейское управление. Отсюда все видно. Вот там, на окраине, бондарные мастерские. А рядом молочная ферма. Возле нее еще пастбище большое. А пожарная каланча вон тут, рядом, на пригорке.

— А там что за лес? Возле мастерских?

Дмитрий махнул рукой вправо. К слову сказать, Бронск и его окрестности были очень богаты флорой. Но лес этот обращал на себя внимание даже отсюда: он стоял обособленно, плотно, окруженный со всех сторон полями, и даже с высоты холма выглядел мрачно-зеленым.

— Это Дубовая Роща, – нахмурился Николай. – Мы туда не ходим. Там староверы живут.

— Не пускают городских?

— Да не в этом дело. Они… странные они, в общем. У них свои порядки. Другие.

— А если я сунусь – вилами погонят? Или на костре сожгут? – попытался пошутить Дмитрий.

— Могут. Если Ялгар прикажет. – Николай повернул к Самарину худое лицо и нервно сглотнул. – Я бы не советовал.

— А Ялгар – это кто? Человек? Звание такое? Или прозвище?

— Ялгар – это Ялгар. Можете попробовать. На свой страх и риск.

Было видно, что продолжать этот разговор письмоводитель не хочет. Самарин не стал настаивать. Вместо этого он попросил показать место, откуда упал и разбился Прохор Лобанов. Оно было недалеко – возле северного края валов, где у самого обрыва вилась узкая тропинка. Самарин походил, присел на корточки, поддел ногой небольшой камень, и тот скатился вниз, подпрыгивая на выступах.

Оступиться тут даже трезвому человеку ничего не стоило. Особенно в потемках. Как, впрочем, не составило бы труда толкнуть кого-то в спину.

Самарин отпустил помощника через полчаса, а сам остался наверху.