Книга Изгнанник, страница 138 – Женя Гравис

— Буду рад познакомиться с вашей семьей. – Самарин понял, что отказ от такого предложения не только будет выглядеть глупо, но и обидит начальника полиции. А конфликтовать с коллегами по такому пустяковому поводу Дмитрий точно не собирался.

— Вот и славно. Коля! – крикнул Ружич, и дверь тут же приоткрылась, явив услужливое лицо сотрудника. – На ближайшие дни приставлен к старшему лейтенанту Самарину. Покажи ему тут все, бумаги дай, какие попросит. Все понял?

— Так точно, Андрей Кузьмич! Будет сделано!

Пока все шло лучше, чем Дмитрий ожидал. Ружич казался неплохим человеком. Ну да, приезду гостя он не сильно обрадовался. А кто бы на его месте был рад? Палки в колеса обещал не ставить – и то хорошо. Помощника вот дал. Или надзирателя? Одна роль другой не исключала. И Самарин даже не сомневался, что Николай обстоятельно доложит начальнику, чем московский гость интересовался и что выспрашивал. Пусть.

Николай тем временем вертел по сторонам головой и часто сглатывал, отчего кадык на его шее беспокойно дергался. Вдвоем они вышли на улицу, где по-прежнему было тихо и пустынно. Лишь возле ограды стояли два коня – обычный и железный.

— Твой велосипед? – спросил наугад сыщик.

— Мой, – подтвердил Николай. – Я на том берегу Брони живу, пешком далековато на службу приходить. А Барин – Андрея Кузьмича конь. Так с чего вы начать хотите?

— Пожалуй, с флигеля, где сгорела учительница. Далеко до него?

— Близко, минут пятнадцать. Пойдемте, – и двинулся по улице. Самарин шел рядом.

— И давно ты в полиции служишь, Николай?

— Пять лет, – охотно отозвался тот. – Андрей Кузьмич меня приметил, еще когда я в школе учился. У меня по письму и счету всегда были хорошие отметки. А ему письмоводитель как раз понадобился, потому что прошлый в Рязань уехал. Вот меня и взяли.

— Нравится служба?

— Нравится. Только… я в основном бумаги заполняю, отчеты. А хочу сыщиком стать, как Андрей Кузьмич. Ну или как вы. Но для этого сначала надо на курсах выучиться в Рязани, а на них пока денег нет. Так-то я книжки про преступников читал, вы не думайте. Очерки Ивана Путилина в библиотеке брал. В общем, знаю, как это… следствие вести. И улики собирать. Только у нас ничего серьезного не происходит, чтобы эти знания применить.

— А что происходит?

— Ну… – Николай задумался, пощипал редкие усики. – У Надежды Видяйкиной по весне корова пропала, два дня искали. В болоте нашли, живую, просто вылезти не могла. А еще… молочные в «Трех колесах» недавно дебоширили. Но немножко, без шума. Показалось им, что Ермилыч вино разбавляет. Это владелец трактира.

— Молочные? – удивился Дмитрий.

— С молочной фермы рабочие. Они именины, что ли, отмечали, ну и увлеклись немного. Так Ермилыч их сам разнял и пинками на улицу выгнал, чтоб не буянили. А Андрей Кузьмич как раз мимо шел, ну и тоже добавил для острастки. Они потом приходили к нему, извинялись долго, просили, чтобы дело не заводил. Не то ж вылетят с фермы, а где другую работу найти? Разве что к Смолину в мастерские. Так он тоже драчунов и разгильдяев терпеть не будет.

— А Смолин – это кто?

— Платон Борисович, хозяин бондарных мастерских. Бочки, кадки, ушаты – все его в Бронске. Он и в Рязань продает, у него дело на широкую ногу поставлено. Ну и у Дуленоса тоже. Это Трифон Мартынович, владелец молочной фермы. Друзья они со Смолиным. А больше-то серьезной работы в Бронске, считай, нет.