Книга Сага о Школе вождей, страница 45 – Дмитрий Емец

— Когда-нибудь, – изрёк Кузя Грозный, в котором опять проснулся пророк, – такие дела будут называться клептоманией, но пока такого слова нет, так что назовём это трофеем!

* * *

Перед ними простиралась огромная равнина. Виноградники. Луга и поля. Кузя, привыкший видеть одни горы, пропасти, камнепады и вулканы, поражался их полному отсутствию. Единственное, что можно было разглядеть, – это пару сторожевых вышек, кое-как замаскированных ветками и камышом. Одна была совсем рядом, другая подальше. Обе вышки были пусты. Никакой пограничной стражи. Недаром Империю называли дряхлеющей.

— Тут, значится, живут ромеи! – авторитетно произнёс Рюрик. – А что стражи нету, так горы защищают. Кто ж в гору с осадными орудиями и на конях попрётся? Ромеи это знают, вот вышки и пустые. А когда нашествие начнётся и наши полезут, тут, ясно дело, пограничье оживёт. Ромеи мигом сюда примчатся!

— Имперцы? – переспросила Тень.

— Ромеи, – повторил Рюрик.

Он, скорее всего, и сам не очень хорошо понимал, почему имперцев называют ромеями. Великий Вождь не должен знать всего. Достаточно, если со стороны будет казаться, что он всё знает. А важничать Рюрик умел и любил. Он даже в детском корытце выглядел как маленький вождь больших народов.

— И какой у нас план? – спросила Тень.

— Из трёх глаголов. Украсть. Выжить. Жениться, – отозвался Кузя. – Только жениться я не буду.

— И я, – сказал Рюрик.

— Ну тогда просто украсть и выжить, – сократил Кузя. – Ладно, идём к столице! Царевны… тьфу, цезаревны… водятся в столицах!

Тень же только презрительно фыркнула. Ни одна кошка в мире не умела фыркать так, как она.

Они пошли по полевой, давно заросшей дороге. Ни одна живая душа им не попадалась, а вот кости белели в траве во множестве. Были они сероватые, с трещинами. Сквозь глазницы черепов прорастала трава. Больше было конских и коровьих, но один смахивал на человеческий. Рядом с ним из земли торчало несколько стрел.

Кузя нёс тяжёлый щит и мешок, прикидывая, нельзя ли поступить, как Тень, которая волокла за собой щит по земле. Рюрик шагал первым, налегке, поигрывая секирой Красной Бороды, отточенной так остро, что можно было срезать ею пшеничные колоски.

— Имея такую секиру, просто грех с кем-нибудь не подраться! – заявил он. – Вот только Хрюндвиг нам по шее не даст?

— Он даст по шее Тени, – предположил Кузя.

— А, ну тогда нормально! Это ещё терпимо! – сразу успокоился Рюрик.

Тень хлестнула по воздуху косой со свинчаткой.

— Узнаю́ почерк настоящего героя! Теперь осталось сказать: «Молчи, женщина!»

— Молчи, женщина! – хором произнесли Рюрик и Кузя.

Тень задрала голову. Небо было ясное, без единого облачка.

— Эх, места открытые! Если нас чудила какая сверху заметит, тут и спрятаться негде! Одна надежда, что чудила первым делом Рюриком заинтересуется. Он активный, упитанный. Секирой машет, внимание к себе привлекает. Чудилы любят, когда добыча трепыхается.

Кузя кивнул, соглашаясь с Тенью. Чудил можно встретить повсюду. (Понятно, что в горах их побольше, потому что ведь и чудилам надо скрываться.) Но всё же пока им везло. Правда, пару раз попадались места, где чудила явно пролетела на днях. Об этом говорили свежие овечьи кости.

— А-а, ясно, почему мы людей не встречаем! – сказала Тень, со знанием дела оглядывая останки. – Недавно чудилы напали на стадо. Вон седельный ремень и копыто. А там овечья голова. Уцелевших овец пастухи отогнали подальше. Чудил было… раз… два… не меньше трёх!