Книга Утаенный меч, страница 177 – Елизавета Дворецкая

Нет смысла искать «Муром Петра и Февронии», как и его героев, на страницах реальной истории. Поэтому не было смысла и пытаться поместить действие романа, написанного на ее основе, в какой-то конкретный год XII, XIII или XIV века и привязывать к реальным личностям. В этом романе мы остаемся в рамках легендарной Руси. И, хотя Петр и Феврония не найдены среди реальных личностей, они – святые православной церкви. Я же не собиралась писать романизированное житие, задача моя совсем другая, поэтому во избежание какого-либо оскорбления чувств перенесла действие в вымышленный город, а героям дала другие имена.

* * *

Кажется, что Ермолай-Еразм так понимал свою задачу: собрать сюжет, который прославил бы обоих супругов по отдельности, а потом их уже как пару.

Структурно «Повесть» сделана довольно стройной. В ней два этапа (о змие и о браке), две супружеские пары: Павел и его княгиня (Мария), Петр и его жена Феврония. У каждой из этих пар есть свой «змий»: у первой любострастный демон (и спастись от него сами они не могут), у второй – боярский мятеж. Две супружеские пары (тот и другой брат со своими женами) составляют заметный контраст по способности справляться с бедой.

Однако первый этап и первая супружеская пара ускользают от внимания широкой публики, основной эмоциональный центр находится в отношениях Петра и Февронии. Это и понятно: «Повесть» была написана как их житие, служила для их прославления, а прочие люди рядом с ними показаны слабыми, пусть даже это ближайшая родня.

Для прославления Петра был избран змееборческий сюжет – один из древнейших, имеющий окраску как яркой мужественной героики, так и святости (Георгий и змий любому сразу вспоминался).

Для Февронии был взят сюжет о мудрой девке, благодаря уму повышающей в браке свой социальный статус. Из крестьянок в княгини – это впечатляет, это сильный художественный ход. Любому читателю в первую очередь вспомнятся народные сказки, где простая девушка выходит за царя.

Связаны между собой эти два сюжета были весьма остроумно: через кровь змея, от которой Петр заболел. И тут активная роль в сюжете и эмоциональном наполнении окончательно переходит к Февронии. Подозреваю, что она автора вдохновляла сильнее: если Петр сделан в основном носителем христианских добродетелей (послушания старшим, смирения, верности заповедям), то Феврония блистает умом, ловкостью, проницательностью и совершает настоящие чудеса. Сперва она выступает победительницей болезни – то есть фактически одолевает змия еще раз, – потом нежелания Петра на ней жениться. После свадьбы следует еще несколько вызовов различного характера, и всегда этот вызов предъявляется именно Февронии и она блистательно с ним справляется.

Поскольку автор «Повести» писал-то житие святых, он подчеркивает христианские добродетели героев: Павловой княгини, Павла и особенно Петра, который предпочел сохранить супружеские узы, даже если это грозит потерей престола, и проявлял христианское смирение. В чем же проявлялась богоизбранность Февронии, мы поговорим чуть позже.

Но ведь на самом деле в «Повести» две героини – и это первый момент, который давал хорошую основу для переосмысления старой легенды. Начинается ее действие с другой женщины: жены князя Павла, к которой летал змий с целью творить блуд, прикидываясь ее мужем. Указано, что она была женщина благочестивая, а значит, змий склонил ее на блуд обманом. Неизвестно, как она разоблачила обман, но поделилась этим открытием с мужем. Князь же не придумал ничего, чтобы помочь беде, кроме как молить бога со слезами, и подучил жену выведать у самого змия средство от него избавиться. Оказалось, что спасителем может стать Петр – младший брат Павла. Далее следует история обретения чудесного «Агрикова меча», которым змий и был убит. Кровь его брызнула на князя Петра, тот заболел и был излечен девицей Февронией из Рязанской земли. В уплату за лечение Феврония потребовала от князя жениться на ней, что он и исполнил после нескольких попыток уклониться. В эту же пору от болезни умер Павел, оставив престол Петру. Дальнейшая участь Павловой жены не указана, но общим правилом было то, что овдовевшая княгиня уходит в монастырь.