Книга Утаенный меч, страница 175 – Елизавета Дворецкая

Обгорелого кола не было. На ту же высоту тянулось из земли стройное дерево черемухи. Среди зимы густые ветки были покрыты зеленой листвой, а между ними обильно белел... нет, не снег, а метелки черемухового цвета. Влекущий сладкий запах разлетался по ветру далеко вокруг бугра, вся толпы вдыхала его и оттого кричала еще громче, еще радостнее.

Елеса подошла к стволу, погладила кору. Это не сон: обгорелый кол сделался деревом и расцвел.

— Ты видишь? – вымолвила Елеса, с трудом оторвала взгляд от дерева и перевела на Всеволода. – Мне не мерещится?

— Я вижу. – Всеволод тоже провел рукой по коре, теплой среди зимнего холода. – Сперва образ прояснился, теперь вот кол расцвел. Бог за нас – и кто против нас?

Елеса припала к его груди, зажмурилась, глубоко вдыхая черемуховый дух. Голова кружилась. Всю дорогу Ратимир ухаживал за ней, все повторял «дочка, дочка!» Даже прослезился в тот первый вечер, вспоминая, как приехал из степи и вместо Виринеи нашел ее могилу. Елеса видела, что родству с ней он искренне рад – и даже не ради княжеской чести, а ради Виринеи, не забытой им за двадцать лет. «Верность у нас в роду», – подумала тогда Елеса и посмотрела на Всеволода.

Да трудно ли быть верным, когда любишь кого больше жизни?

Вскоре ее ждала встреча с Лексана – ее родной бабкой. И с матерью – Агнеей. Зная правду, Елеса не могла мысленно заменить Агнею какой-то другой женщиной, никогда ею не виденной. Сколько бы Ратимир ни ухаживал за Елесой, она не думала, что когда-нибудь в ее сердце он займет место Ермолая. Пусть бояре именитые примирились с новой княгиней, обнаружив в ней кровь исконных знатных родов, для себя она останется крестьянской девкой из села Милово, ставшей княгиней благодаря мудрости и любви.

— Леся, посмотри, что это? – вдруг сказал Всеволод, и она подняла голову. – Глянь, это что – молния? Гроза будет, в этакую пору? А грома не слыхать.

Елеса повернулась, и Всеволод обхватил ее сзади. С бугра было далеко видно – Ока подо льдом, заснеженные поля, темная каемка дальнего леса. В серых облаках над лесом мелькало что-то яркое, огненное. Елеса вгляделась. Живая молния носилась среди туч, то свивалась в кольцо, то струилась пламенным ручьем.

— Это, свет мой... Это змий огненный вышел в небо синее, на поклон к трем зорям. Зовет он зарю вечернюю – Марью, зарю полуночную – Макариду, зарю утреннюю – Апраксинью. Как найдет, поцелуем жарким разбудит – и наступит весна.

Елеса снова повернулась к Всеволоду, и для них двоих весна наступила в тот же миг.

Сентябрь 2026, Санкт-Петербург – Великий Новгород

Роман «Змиева погибель» есть ретеллинг литературного произведения середины XVI века, чье полное название выглядит так:

«Повесть от жития святых новых чюдотворец муромских, благовернаго и преподобнаго и достохвалнаго князя Петра, нареченого во иноческом чину Давида, и супруги его, благоверные и достохвалные княгини Фефронии, нареченныя во иноческом чину Ефросиии».

Создан он был «смиренным мнихом» Ермолаем-Еразмом в качестве жития этих святых, но в Минеи принят не был из-за своего слишком светского облика. Сам по себе этот литературный памятник очень неоднозначен и интересен, о нем пишут целые книги. Но я, чтобы не растекаться мыслию, постараюсь осветить только те его особенности, которые подвигли меня взяться за его пересказ.