Книга Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки, страница 7 – Фумия Итихаси

Государственный защитник — это положение, закреплённое в статье 37‐3 Конституции: «Обвиняемый в любом случае может поручить защиту квалифицированному адвокату». Суть в том, что по статье 36 Уголовно-процессуального кодекса, если обвиняемый не может нанять адвоката по бедности или другим причинам, суд по его ходатайству назначает защитника, и расходы берёт на себя государство. Если бы отец Миядзаки, известный состоятельный человек, действительно раскаялся и считал поступок сына непростительным, он должен был не назначать государственного защитника, чтобы «проучить» сына, а пустить все свои средства, включая адвокатские гонорары, и в первую очередь думать о возмещении ущерба потерпевшим. Уверен, что это оказало немалое влияние, но подробности позже.

Здесь надо упомянуть ещё кое-что. Глава уголовного департамента полиции префектуры Сайтама Киёси Томокава (на тот момент) после того, как Миядзаки сознался в преступлениях, заявил: «Миядзаки уже был в наших сетях». Во-первых, это заявление вызывает большие сомнения, потому что сколько ни проверяй огромные материалы расследования, нет никаких следов того, что фигура Миядзаки всплывала. То есть глава департамента солгал. Однако, если уж очень постараться, есть один результат расследования, который можно считать основанием для его слов.

Речь идёт о картонном ящике, отправленном в дом Мари-тян. Этот ящик имел размеры 36 см в длину, 28 см в ширину и 16 см в глубину, был сделан из двойного толстого материала (так называемый дабл). К задней крышке была приклеена липкая лента, сверху были следы оторванной накладной, но ящик был однотонным, без марки производителя, поэтому установить изготовителя и продавца не удалось. Однако выяснилось, что производство двойных картонных ящиков составляет всего 14 % от общего объёма, а однотонные ящики почти не поступают в продажу. В процессе проверки компаний, использовавших похожий материал на ящик, отправленный в дом Мари-тян, среди покупателей всплыла одна компания точного машиностроения в городе Кавагоэ. Выяснилось, что двое сыновей её президента использовали такие же ящики в личных целях — вкладывали видеокассеты и рассылали друзьям по видеосообществу, и одним из этих друзей оказался подсудимый Миядзаки.

Следователи полиции Сайтамы пришли с опросом в эту компанию в начале июня 1989 года, за два месяца до ареста Миядзаки, — видимо, отсюда и возникло вышеупомянутое заявление главы департамента. Однако эти сыновья не общались с Миядзаки уже более полугода и не помнили его имени. К тому же они за месяц до этого потеряли записную книжку с контактами, так что до подсудимого Миядзаки так и не добрались. Это может быть полезно для проверочных мероприятий после ареста, но не даёт оснований говорить, что он «уже был в сетях расследования». Более того, можно сказать, что если бы власти раньше начали публичное расследование через картонные ящики, то могли бы наткнуться на этих сыновей… это факт, который едва ли можно отрицать.

Вернёмся к теме. СМИ узнали о существовании Миядзаки 10 августа 1989 года, на следующий день после того, как он сознался в убийстве Аяко-тян, и уже днём они наводнили его дом. Отец категорически отрицал: «Мой сын не способен на такое», но не смог отказать прессе, которая просила показать его комнату, и открыл её. Необычный вид комнаты, где навалены кучи видеокассет, книг и комиксов, а окна заклеены, шокировал людей, и многие, наверное, помнят это до сих пор.