Онлайн книга «Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки»
|
Эксперт: «Когда ты впервые похитил ребёнка?» Миядзаки: «В августе прошлого года…» Эксперт: «Мари Конно?» Миядзаки: «…» Эксперт: «Какова была цель в тот раз?» Миядзаки: «Половые органы?» Эксперт: «Ты и раньше фотографировал?» Миядзаки: «…» Эксперт: «Цель была мастурбировать, глядя на фотографии?» Миядзаки: «Да». Эксперт: «Почему тебе перестало хватать фотографий?» Миядзаки: «Всё-таки трёхмерное лучше двухмерного. Хотелось проверить, каково трогать». Эксперт: «В случае Мари-тян основным было желание потрогать?» Миядзаки: «Да». Эксперт: «Похитив, как ты собирался трогать?» Миядзаки: «Отвезти в безлюдное место, раздеться самому, раздеть её и сфотографировать». О событиях с Эрикой-тян и Аяко-тян он говорил: Эксперт: «Намерение было похитить?» Миядзаки: «Фотографировать и так…» Эксперт: «Ты получил желаемые снимки?» Миядзаки: «Этого достаточно?» Эксперт: «Вообще-то достаточно, но когда жертва одна…» Миядзаки: «Раздеть и сфотографировать…» В этой предварительной экспертизе Миядзаки прямо говорил, что целью вывоза девочек было «увидеть, потрогать женские половые органы и сфотографировать их», что соответствовало его же протоколам допросов. Однако на последующих первой и второй экспертизах он об этом умолчал. Защита утверждала, что показания Миядзаки были вынужденными: «Когда он давал показания по делу Аяко-тян, его прижимали к столу, стучали по столу, он испытал сильный страх. После перевода в участок Фукагава допросы продолжались ежедневно до 22: 00, а в камере его круглосуточно снимали видеокамеры. Он хотел поскорее вернуться домой и свободно смотреть телевизор и видео, поэтому поддакивал следователям, приукрашивая обстоятельства и мотивы, которых не помнил или не осознавал». Хотя сторона защиты согласилась с принятием доказательств, она до конца оспаривала их достоверность. На первой экспертизе 15 ноября 1991 года Миядзаки говорил о предварительной экспертизе: Эксперт: «На предварительной экспертизе ты сказал, что совершил [преступления] из интереса к половым органам…» Миядзаки: «Рядом были полицейские, я подыгрывал. Меня сразу посадили на скамью (для экспертизы), я выдумывал». Эксперт: «А к половым органам?» Хотя на предварительной экспертизе прокурор не присутствует, за подозреваемым часто следят полицейские. В случае Миядзаки в комнате действительно был полицейский. Однако его показания на предварительной экспертизе («похитил с целью увидеть, потрогать и сфотографировать женские половые органы») хотя и выглядят несколько «слишком гладко», но изъятые в его комнате видеокассеты показывают, что он совершал непристойные действия с телами жертв, поэтому эти показания можно считать заслуживающими доверия. По крайней мере, нет оснований утверждать, что он полностью выдумал. Мужчина, который пристально смотрел на место до преступления. Итак, собирался ли Миядзаки похищать девочек с самого начала? Изучая его показания на первой экспертизе, находим такое: Эксперт: «Чтобы не пришли обидчики?» Миядзаки: «Время, когда я не знал о ладонях. Меня защищают». Эксперт: «Настоящая мать?» Миядзаки: «…» Эксперт: «Где она?» Миядзаки часто показывал, будто жертвы сами шли за ним, но эксперт ненавязчиво спрашивал: «Тебя осеняет, какого ребёнка увести?» или «С какими чувствами ты подходишь?» — что ясно указывает на то, что эксперт исходил из наличия умысла на похищение. Ко второй экспертизе Миядзаки стал утверждать: память прерывается, он вдруг оказывается в «рассказе без сценария — поездке»; он сам заговаривает с жертвой и приглашает покататься; заговаривает «другой я». На первой экспертизе на прямые вопросы он отрицал, но на косвенные отвечал положительно. Ко второй экспертизе его ответы стали ещё более противоречивыми: на одни вопросы он отвечал утвердительно, как во втором пункте, а на другие отрицательно, как в первом и третьем. |