Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 77 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Слышу, — буркнула Алиса Олеговна.

И по ее тону я понял, что она мне не поверила.

— Зря не веришь, — сказал я с досадой.

— А откуда ты знаешь? — сразу насторожилась она.

— Ты ведь в курсе, что я поступаю в аспирантуру?

— Ну, ты что-то упоминал, — неуверенно кивнула она. — Вскользь.

— Мой научный руководитель недавно умер, но до этого я несколько раз бывал у него дома. Он помогал мне с темой диссертации, с методикой исследований. А его жена вращалась в определенных кругах — светских, обеспеченных. И вот там я встречал эту Николь. Более того, слышал, как они обсуждали ее очередную жертву. Если мне не веришь, у тебя же есть юристы. Не считая Наиля, конечно, — этот работает на твоего бывшего. Так вот, поручи им разузнать о человеке по имени Сидорков Петр Петрович. Запомнила?

Алиса Олеговна нехотя кивнула.

А я продолжил:

— Сидорков — последняя жертва Николь. Она увела его из семьи, выкачала все деньги и бросила. После этого он покончил с собой. Информация проходила по всем СМИ, так что проверить несложно.

Алиса Олеговна молча закусила губу. Теперь она слушала внимательно.

— Когда разберешься с этим вопросом, думаю, то, что Виталий тебя бросил, перестанет казаться личной трагедией. Потому что дело не в тебе. Не в том, что ты недостаточно хороша или внимательна. И не в том, что постарела или он разлюбил тебя. Просто на вашу семью вышла профессиональная соблазнительница и аферистка. У вас с Виталием шансов практически не было. И вполне возможно, что твой муж не настолько виноват, как тебе кажется.

— Да нет, Сергей, — упрямо поджала губы Алиса Олеговна. — Он виноват! Виноват! Если бы он меня действительно любил и хотел быть именно со мной… Или даже из чувства благодарности за то, что я дала ему возможность такой жизни! Он бы никогда ни на какую аферистку даже не посмотрел.

— Ну, не скажи, — не согласился я. — У них такие методы, что любой, самый умный человек, может попасться на крючок только так.

И тут же я вспомнил свою Ирину.

— Не знаю. Я буду думать так, как считаю нужным. Но за то, что ты рассказал про Николь, спасибо, — бледно улыбнулась она деревянными губами.

Я красноречиво и выразительно посмотрел на ее туфли.

— Ах да, туфли…

— Послушай, разве стоят твои ноги и то, как ты завтра себя будешь чувствовать, того, что эта аферистка должна, как ты говоришь, «ахнуть»? — продолжал увещевать я. — Поверь, ей глубоко плевать и на твои туфли, и на «платье мести». Или как вы там это называете! И на всю эту твою шикарную пати ей тоже плевать, видала она и похлеще! Ей нужны только деньги. И все.

— Конечно, не стоит, — усмехнулась она, как мне показалось, даже с облегчением, а затем подхватила туфли и прямо босиком пошла вперед.

Я вышел вслед за ней, а в общем зале мы разделились. Алиса вернулась к группе холеных кобр и жалящих гадюк, а я решил сходить облегчиться.

Туалетная комната пентхауса была отдельным произведением искусства: вся из черного мрамора и полированного металла. В стиле «дорого-богато». Только золотых унитазов не хватало. Именно здесь, у раковины, меня перехватил Наиль. Он бесшумно подошел, когда я вытирал руки, и встал так, чтобы перекрыть путь к выходу.

— Сергей Николаевич. — Его голос был вкрадчиво-маслянистым, этаким намекающим. — Поздравляю. Очень эффектный выход. Вы держитесь на публике как настоящая звезда. Алиса Олеговна, несомненно, вами очень довольна.