Книга Сумрачный лес, страница 138 – Каролина Роннефельдт

— Даже если он лязгнет зубами, – неожиданно сказал Одилий в темноту, заставив своих спутников вздрогнуть, – это ему не поможет. Внутрь им не пролезть: щель слишком узкая. Здесь им нас не поймать.

— Вы уверены? – раздался голос Гортензии. – А что, если они начнут копать, как лиса в курятнике, у основания стены под нижними камнями? У них такие длинные когти, что все возможно.

Рядом с ней глубоко вздохнул Звентибольд. При словах Гортензии они неловко опустились на сырую землю. Вскоре с того места, где сидел Одилий, послышался шорох: похоже, он что-то искал в карманах.

— Предлагаю убедиться, что здесь немного уютнее, чем в кротовой норе, – объяснил он, как будто ничего естественнее в их положении не было. – Заодно и посмотрим, куда нас занесло. А огонь вообще нужен для того, чтобы держать диких животных на расстоянии. Может быть, с помощью света мы добьемся к себе уважения.

Гортензия запыхтела и пробормотала что-то неразборчивое. Как вскоре выяснилось, только они с Одилием и сохранили фонари во время безумного бегства вдоль стены. Биттерлинг вспомнил, что его фонарь застрял, когда он протискивался в щель: пришлось его выпустить, чтобы пролезть самому. Карлман свой тоже упустил. Пропали и дедушкины трости, которые Гортензия бережно хранила много лет, и мешок с провизией.

Внезапно оставшиеся в темноте убежища, больше похожего на склеп, квендели ощутили, как давит на них земляной потолок. Случившееся за краткую половину ночи казалось невероятным и походило скорее на сумбурный кошмар, чем на реальность. Когда в обычный день оказываешься в незнакомой пещере, а за стеной клацает зубами стая призрачных волков, спустившихся с неба, лучше уж заняться чем-то простым, самым обыкновенным. Например, зажечь два оставшихся фонаря.

Биттерлинг с удивлением обнаружил, что можно свыкнуться с безвыходной ситуацией, когда не остается ничего, кроме как пережить ее. До памятной ночи он ни о чем таком и не думал.

Одилий отыскал спички, и вот уже маленький дрожащий огонек затрепетал в стеклянном ограждении. Затем Гортензия зажгла свой фонарь, и тьма отступила.

Оглядевшись по сторонам, не без опаски поглядывая на щель в стене, квендели обнаружили, что сидят у входа в тоннель, который дальше расширяется так, что можно идти рядом вдвоем. Стены, пол и потолок состояли из твердой темной земли, и местами из нее выступали камни, а сверху свешивались корни небольших деревьев, растущих на стенах живой изгороди. Еще дальше сужающийся проход неожиданно круто уходил вниз, вероятно, под живую изгородь. В ту яму никто из них не свалился лишь по счастливой случайности. Карлман, первым проскользнувший сквозь стену, остановился всего в трех шагах от того места, где туннель резко обрывался.

На камне, выступающем из стены, сидел кот Райцкер, их спаситель. Его зеленые глаза мерцали в свете фонаря. Кот оглядывался с непостижимым выражением на хитрой мордочке. Казалось, он уже полностью оправился и теперь ждал, как поведут себя двуногие. При этом он позволил Карлману благодарно почесать себе подбородок. Молодой квендель с тревогой изучал туннель в свете фонаря, пытаясь вспомнить все подробности той истории, которую недавно слышал от своего друга Эппелина.

Говорили, что дыру в стенах живой изгороди проделали подземные жители, и они же, по словам Эппелина, пробили тоннель сквозь холм, поверх которого проходила дорога квенделей, и понастроили множество ходов и выходов. Карл-ман с трепетом подумал, что помимо волков они познакомятся и с другими существами, героями сказок и легенд, которые он слушал долгими зимними вечерами у камина. Он вздрогнул, и не только от холода. Согревающая сила, которой их ненадолго таинственным образом наделил старик Пфиффер, уже давно испарилась.