Книга По ту сторону тени, страница 278 – Каролина Роннефельдт

Ничего больше не пытаясь выяснить или рассмотреть получше, перепуганный сосед отворачивался и, весь дрожа, затыкал щель в ставнях чем придется.

Фендель сидел на привычном месте перед камином и смотрел в огонь. Если не считать отблесков пламени и нескольких зажженных свечей на столе, в кухне Хульды было совсем темно. Однажды утром Уилфрид вышел на улицу и, вопреки совету Одилия, закрыл ставни, как и все остальные в деревне, а когда вошел обратно, Хульда задвинула засовы изнутри. Над соседскими домами висела зловещая тишина, особенно – над домом Рандольфа Цапфена и его жены Бегги. Теперь, когда те исчезли, рядом с приоткрытой входной дверью возвышались два жутких окровавленных столба с масками на вершинах. На пороге белел сугроб, который с каждым днем становился все выше, поскольку никто не сметал его, чтобы закрыть дверь, – даже Хульда и мельник не решались подойти к соседскому дому.

Фенделя так и не уговорили перебраться в подвал. Хульда с Уилфридом не хотели оставлять его одного, к тому же то, что он видел в пламени, могло оказаться важным, поэтому все трое забаррикадировались на кухне, отдавшись на волю судьбы. Еды в доме было достаточно, поскольку Хульда всегда набивала кладовую к зиме битком, но ели и пили они неохотно, только чтобы поддержать силы.

Хульда обычно садилась на пол рядом со столом, где и застывала без движения, сжимая в руке длинный нож, а Уилфрид, опоясанный мечом Моттифордов, занимал пост на стуле у запертой кухонной двери. Иногда, услышав скрип деревянных балок, он прикладывал к двери ухо и внимательно прислушивался, не послышится ли что необычное в коридоре, выходящем в палисадник. Если других подозрительных звуков, подсказывающих, что в дом вошел незваный гость, не долетало, он со вздохом откидывался на спинку стула и замирал, не теряя, однако, бдительности.

Фендель Эйхаз, как ни странно, позаботился о том, чтобы на кухонном столе стояло лишь пять гоблинских фонарей вместо прежней дюжины – Хульда старалась осветить дом изнутри как можно ярче, чтобы защититься от тьмы, накрывавшей деревню снаружи. Пять дней назад Фендель, долго просидевший у камина в полной неподвижности, вдруг поднялся и, не говоря ни слова, прошаркал к столу. Хульда и Уилфрид даже вздрогнули от неожиданности, когда странная фигура в одеянии Безмолвного народца прошла мимо. А Фендель чиркнул спичкой о столешницу и зажег только один из пяти фонарей, оставленных на столе.

— Пять огней, по одному фонарю на каждую из оставшихся ночей, – пробормотал отшельник. Уилфрид и Хульда встревожились и тоже подошли к столу. – Клянусь всеми черными мухоморами в этом мире и в том, сейчас они среди высоких камней и туманных озер, над которыми витают огни мертвых, как в Черных камышах, как в Белом болоте…

Пробурчав еще что-то совсем неразборчивое, он вернулся на свое место у огня, и никакие настойчивые вопросы и просьбы объяснить, о чем и о ком он говорит, не заставили его нарушить молчания.

С тех пор Фендель каждый день подходил к столу, чтобы зажечь следующий фонарь. Поднося огонек к фитилю, он всегда произносил несколько слов, похожих на заклинание, туманно намекая на то, что увидел в пламени. Например, на следующее утро Фендель вдруг устремил встревоженный взгляд на второй гоблинский фонарь, испугав Хульду и Уилфрида.