Книга По ту сторону тени, страница 276 – Каролина Роннефельдт

Нежданный гость моргнул ярко-алыми глазами и одним прыжком вскочил на стол к Арве. Маленькая кошечка не шелохнулась, не то застыв в страхе, не то, наоборот, совершенно о нем позабыв. Теперь Карлман пожалел, что оставил меч на столе. Широко раскинув руки, молодой Шаттенбарт заслонил собой Гризельду. Ее брат встал рядом с ним, подняв давно не видавший точильного камня клинок, а девушка сжала рукоять своего кинжала. Тем временем алый свет в круглых глазах зверя потух, и они стали бирюзово-синими и холодными, будто кусочки льда. Карлман и Горм потрясенно смотрели на гостя, которого в последний раз видели в доме Бульриха.

— Клянусь всеми ночными колокольчиками, это Синдри! Кот хранителя моста из Запрутья! – изумленно воскликнул Горм. – Как такое может быть? Неужели его хозяин здесь и проделал в стене дыру, чтобы прийти нам на помощь?

— Кто знает, – тихо ответил Карлман, вспоминая того, с кем впервые увидел Синдри. Та встреча тоже произошла в темной комнате с камином, под крышей уютного трактира «Старая липа», – в месте обжитом и опрятном, которое разительно отличалось от пронизанной ледяными ветрами комнаты в каменной цитадели посреди черных скал.

«Он придет с вóронами, что несут черные тени. Он придет с мечами, что рассекают туман», – эхом прозвучало в голове Карлмана, словно кто-то хотел подтвердить, что голубоглазого кота прислал не хранитель моста из Запрутья.

— Скорее, посмотрим, откуда он пришел, – произнес молодой Шаттенбарт вслух, – там путь к свободе.

Он взял со стола меч и вдруг, повинуясь внезапному порыву, потянулся к украшениям мертвецов.

— Дома они сгодятся на что-нибудь полезное, а здесь уже никому не нужны, – объяснил Карлман, запихивая две горсти драгоценностей во внутренние карманы куртки. – А вы не забудьте вот это.

Он повернулся к Винтер-Хелмлингам и протянул им корону из инея.

— Ни за что не забуду, – ответила Гризельда, отрывая широкую полосу ткани от остатков своей мантии. Продев ленту сквозь тонкие кованые обручи, девушка повесила корону на спину. – Я еще не раз надену ее, но не сейчас, – сказала она.

Большой кот не стал ждать. Он спрыгнул со стола и побежал к камину – рядом с ним бесшумно двигалась Арва. Не оглядываясь, будто бы точно зная, что остальные последуют за ним, Синдри на мгновение замер на кучке остывшей золы и растворился в черноте очага, словно и впрямь обернулся струйкой дыма, как и кошка Гризельды. Квендели молча устремили взгляды в мрачный камин, задняя стенка которого была сложена из грубо обтесанных камней. Карлман вспомнил, как совсем недавно тщетно ощупывал стены: либо кошки научились проходить сквозь камень, как воины-хульды, либо здесь и в самом деле была потайная дверь.

— Ищите выходы, – произнес тихий, настойчивый голос Гризельды так близко от его уха, что по спине Карлмана пробежала дрожь, – прокладывайте новые пути… Помнишь?

Она не стала дожидаться ответа ни от него, ни от брата и проскользнула к камину, легко ступая босыми ногами. Ее платье белело в непроглядной черноте, а изысканная корона блестела между узкими плечами, словно сброшенная причудливая маска. На мгновение Карлман вспомнил ту таинственную ночь в Фишбурге, когда он доверчиво ступил за Гризельдой в кромешную тьму так же, как сейчас она намеревалась последовать за Синдри и Арвой. Девушка стояла, сияя серебром, перед молодыми квенделями, которые восхищались ею, понимая, что самая юная и прекрасная из Винтер-Хелмлингов в самом деле могла принадлежать к Безмолвному народу, ибо ее, как и воинов-хульдов, окружало бледное сияние. Гризельда продвинулась вглубь камина и тихонько переливчато засмеялась.