Книга Голод Рехи, страница 390 – Мария Токарева

— Вот и они сошли. Только мерили все не чувством голода, а возможностью помогать людям, ограждать их от совершения зла, – ответил Митрий. – Проклятьем стал великий духовный голод, невозможность никому помочь. Полагаю, ты опять запутался.

— Да нет, продолжай, – нахмурился Рехи, он все понимал, слишком хорошо понимал. – Мне интересно, почему наш мир стал таким. Хотя я все видел в снах, но то была лишь часть рассказа о вашей далекой огромной «Вселенной».

— Все тринадцать сошли с ума. Лишь Сумеречный Эльф по сей день пытается сохранить остатки былого здравомыслия. А Двенадцатый прибыл в ваш мир. Народная память исказила историю его несчастливой жизни.

— Исказили! Унизили! Меня! Да я… – прохрипело жалкое существо, заламывая руки.

Сумеречный Эльф подошел к нему, с участием говоря:

— Успокойся, не плачь, ты же воин.

Двенадцатый, судорожно перебирая ногами, отполз в дальний угол. Глаза его округлились, в мутной пленке панически дрожали расширенные зрачки.

— Не тронь меня! Не тронь, Разрушитель Вселенной! Не тронь… – завыл он, потом перевел дух и сказал: – Я для них теперь Темный Властелин! Я был достойнейшим из достойных, светлейшим из светлых.

— Тебя сгубила гордыня. Великая сила всегда отыщет внутреннюю тьму, закрадется в нее, как вода в ложбину, и начнет постепенно гнить, как в болоте, – заключил Сумеречный Эльф.

— Ну, так что этот старый дурак сделал с нашим миром? Я видел войну с лиловым жрецом. Но где ты раньше-то сидел? – спросил Рехи.

— Я правил! Я был вашим королем, две тысячи лет наблюдал за вами! В мою честь строили храмы, пели гимны, – с ностальгической грустью воодушевленно начал Двенадцатый. – Я примирял враждующих и наставлял Стражей Мира. Разрушитель Мира… начал сеять рознь. Те войны, которые описал старый адмирал, разгорались из-за Разрушителя. Люди сами не понимали, почему хотят уничтожить друг друга.

— Люди всегда придумают причину, – сказал Сумеречный Эльф. – С тобой или без тебя.

— Двенадцатый, пора бы заканчивать все это, – напомнил Митрий, видимо, улавливая шевеление черных линий. Они набирались сил для новой атаки. Рехи понял, что у них не так много времени на разговоры. Возможно, падший Страж намеренно забалтывал противников, чтобы навечно запечатать врагов в недрах черного кокона и там сожрать, как паук. Рехи поднялся и схватился за меч, готовый в любой момент кинуться прочь.

— Пора… Пора, пока не вырвался… он! – подтверждал догадки обезумевший Двенадцатый.

— Разрушитель! Покажись! – решительно приказал Рехи. Он устал ждать. Двенадцатый запрокинул голову и болезненно застонал. Он разорвал верх рубища, обнажил дряблую кожу, обтянувшую ребра живого скелета.

— Что это там? – вздрогнул Рехи.

— Ох… – стонал Двенадцатый, хватаясь за горло и сердце. Тело его сотрясала дрожь, как в лихорадке. Вскоре на груди у него начали бугриться невнятные контуры, напоминавшие новые волдыри, только подкожные. Рехи отпрянул, давясь омерзением, но продолжал смотреть. Они все застыли в тягостном ожидании.

— Так вот, как был «побежден» падший Страж, – скрипнул зубами Митрий.

— Химера, как я и думал, – протянул Сумеречный.

Контуры волдыря увеличивались, превращаясь в кожистый барельеф, на котором четко прорисовывались отдельные элементы. Из груди Двенадцатого вылезала отвратительная морда чудовища со жвалами, но вскоре очертания разгладились до смутно узнаваемого образа юноши. На выступившем лице распахнулись наполненные ужасом глаза.