Книга Голод Рехи, страница 389 – Мария Токарева

— Ты сделал верный выбор, Рехи, – похвалил Митрий, кладя руку на плечо. Крылья его одобрительно засветились, но Рехи дернулся и порывисто освободился.

— Ну, так кто ты такой на самом деле? Может, уже расскажешь, Митрий?.. – спросил он.

— Я рассказывал тебе на протяжении всего странствия, но ты не слушал. Создатель, если можно так выразиться, «тринадцати проклятых», неудавшихся Стражей Вселенной.

— Что такое Вселенная, в конце концов? Только и слышу: «Вселенная», «Вселенная», – выдохнул медленно Рехи. Отчего-то он до последнего надеялся, что Митрий воскресит Натта в награду за доступ к Разрушенной Цитадели. Кокон черных линий размотался, когда все они разом атаковали пришельца в саду. Какую цену теперь требовал Митрий? Рехи просил повторить историю, страшась, что упустил нечто важное.

— Долго рассказывать. Но ваш мир был ее частью. Предполагалось, что Стражи защитят все миры. Сначала прибыло двенадцать достойных. Потом присоединился тринадцатый. Такой же своевольный мальчишка, как и ты. Сумеречный Эльф, – спокойно говорил Митрий. – Они приняли великие знания, великую силу, чтобы ограждать всех разумных существ от зла еще до его зарождения в душах. Для этого я создавал Стражей Вселенной. Но мы забыли, что нельзя отнимать свободу воли у людей. Из-за этого сила обернулась проклятьем для будущих стражей, выжгла их разум непосильными знаниями, иссушила души невозможностью вмешиваться.

— А зачем вмешиваться-то? Если есть сила… можно больше охотиться, больше есть! Быть сильнее других! – выкрикнул Рехи и уточнил, что на самом деле имел в виду: – И защищать свою семью лучше других… Да что теперь сила.

Он сел на уцелевшую скамью, крепко сжав кулаки. Никакого великого сражения не получилось, потому что великое Зло не нападало. Вокруг только скрипела тишина. Митрий еще раз поведал, кто он и что случилось с миром Бенаам. А потом, так уж получилось, и с родным безымянным миром. Все по цепочке и по кругу: одна фатальная ошибка цепляла другую. Катастрофа Бенаама повторилась в мире Двенадцатого. Ни о каких чудесных воскрешениях в истории речи не шло. Значит, Рехи просто убедил себя, ошибся, ожегся о красивую сказку, которой легко заморочить простака из стана кочевников.

— Ты отказался от силы, – донесся голос Двенадцатого, который заинтересованно повернул косматую голову, сдвигая на затылок длинный капюшон.

— Да ты не силу предлагал, а какой-то бесполезный хлам. Говорит: «Давай я передам тебе знания обо всех живущих». И что мне от них? Знаниями не наешься, – нарочито весело обращался к Митрию и Сумеречному Рехи, но голос надломился: – Знаниями… не вернешь тех, кто погиб. Что все-таки не так со Стражами? Почему мы все такие, проклятые и исковерканные? Сидим тут все вчетвером теперь.

— Представь, если бы была такая сила, что ты мог бы достать сколько угодно пищи, но на тебя наложили строгий запрет, заставили испытывать мучения. Ты оставался бы голодным, имея возможность наесться досыта, – протянул с обычной манерой всезнайки Митрий.

— Я бы сошел с ума! – прорычал Рехи, сдерживаясь, чтобы снова не вмазать по самодовольному лицу создателя всего этого хаоса, который не чувствовал в полной мере своей вины. А может, все искажали скорбь пополам с невероятным разочарованием. Так ли выполняется великий долг? В разрушенном зале, пропахшем падалью? Долг перед Лойэ выполнить не удалось. Рехи смотрел на свои руки – вроде бы такие сильные, но такие бесполезные. Он вспомнил, что Сумеречный тоже временами рассматривал свои ладони.