Книга Голод Рехи, страница 393 – Мария Токарева

Рехи задумался: если Двенадцатый вовсе не божество, а обращается к кому-то над ним, значит, этот кто-то существовал за пределами их мира. Кто-то настоящий. И, возможно, Он имел право творить настоящие чудеса.

— У меня остался последний вопрос, брат мой, – задумчиво подошел Сумеречный, казалось, не замечая нависшей над ними опасности.

— Я тебе не брат, Тринадцатый! Никогда им не был! – прорычал Двенадцатый.

— Да… Именно об этом вопрос: почему в своем культе ты назначил меня на роль мирового эсхатологического зла?

— Ты – предвестник конца света, – вновь с великим ужасом прошептал Двенадцатый.

— Разрушитель этого мира засел в тебе паразитом, – напомнил Рехи.

— Ты – Разрушитель Вселенной.

— Откуда тебе знать? Или так нравится плеваться ядом? – напряженно замер Сумеречный.

— Ядом… Если бы, о если бы! Мне было видение… Такое отчетливое, что я содрогнулся: красное небо, выжженная пустыня погибшего мира, черная воронка, засасывающая планеты. Ни света, ни звезд – пустота. И ты! Ты в центре хаоса, его предводитель, на гигантском троне из миллионов костей и черепов. И колесницу с твоим троном тянули самые мерзкие твари, запряженные в цепи, как рабы, и распевающие тебе темные гимны: «Царь чудовищ, вечный царь!» Ты и есть эсхатологическое зло. Ты! Ты разрушишь Вселенную! Вестник Апокалипсиса – царь чудовищ.

Сумеречный содрогнулся и отшатнулся от Двенадцатого, закрывая лицо ладонями.

— И здесь такое же видение… Уже в третьем мире самое страшное его создание узрело меня как Разрушителя Вселенной, – как будто самому себе проговорил он. – Возможно, это мне место в коконе черных линий.

— Хватит. Видение – не реальность, – торопливо оборвал Митрий. – У всех остается свобода выбора. Даже у таких, как вы. И у тебя.

— Да… да… и у меня… у меня… Я! Двенадцатый Проклятый! Готов принять избавление.

— А ты, падший Страж Мира? Ты готов?

— Да! – наконец выкрикнул лиловый жрец, вновь возвращаясь к своему человеческому облику.

— Признай свой грех!

— Гордыня! Не любовь… Я не любил по-настоящему, только хотел возвыситься, произвести впечатление и стать королем. Мирра! Прости!

Воздух закружился воронкой, полетели обломки скамей, драгоценности и клочки гобеленов. Стены дрожали и рассыпались, свод снесло ураганной волной. Рехи кинулся на пол, закрывая голову руками. На расстоянии вытянутой руки от него в плиты пола впился кусок кровли, сверху чуть не пришибло тяжелой балкой. К счастью, вовремя подоспел Сумеречный Эльф.

Они с Митрием стояли и молча наблюдали за исчезновением Великого Зла безымянного мира. Великого ли? Или просто несчастного?

Рехи тоже поднялся и встал рядом с бессмертными. Тело Двенадцатого вздрагивало в ожидании конца. Из воздуха соткалось огромное копье и пронзило падшего Стража Вселенной и падшего Стража Мира.

— Спасибо… Дальше мука или отдых – не мне решать. Наконец-то решать не мне… Как… легко… – медленно проговорил Двенадцатый и рассыпался облаком пыли вместе с полупрозрачным копьем. В тот же миг ветер стих, с грохотом посыпались витавшие вокруг Цитадели обломки. Завершилось. Закончилась эра, минула эпоха черных линий.

— Вот и все. Они оба признали свой главный грех. Только так можно было победить их. А мы и не догадывались, – выдохнул успокоено Митрий.

— Когда додумался? – усмехнулся Сумеречный.