Книга Белый Дракон, страница 248 – Мария Токарева

— Идем, – вновь позвал Каменный Ворон, увлекая за собой. И Джоэл ступил в пустоту. Теперь он парил, наступая на линии, черные, слегка вибрирующие. Каменный Ворон раздвигал их, но от каждого прикосновения к темному пространству небытия броня покрывалась черными полосами и шипела, как раскаленный меч в кузнице, который опускают в ледяную воду. Теперь приоткрывалась тайна происхождения глубоких ожогов, исполосовавших руки и лицо существа, которое считали всемогущим разные секты. Они верили, что придет кто-то и решит за них все проблемы. Но нет, вот он, простой охотник, шел за ним, чтобы помочь. А Каменный Ворон вздрагивал и вскрикивал, когда его броню прожигало насквозь.

— Если увидишь белые линии, наматывай на себя, как кокон, как щит, – негромко объяснял спутник, вскидывая крупную птичью голову. Джоэлу же черные линии не причиняли вреда: он родился и вырос в мире, сотканном из них, он привык видеть только такие, почерневшие, мертвые, как и свалка за стеной, как и катящийся в пустоту Вермело внутри стены. Поэтому он просто шел, усилием воли выстраивая ступени, как во сне.

Реальность происходящего осознавалась только за счет неимоверной давящей тишины. Так тихо, наверное, могло быть только в объятьях самой смерти. Внезапно что-то надломилось, треснуло, как оборванная струна.

— Страж Вселенной, кто бы сомневался, – раздался гулкий звук, в котором безошибочно угадывался резонирующий голос Змея.

— Проклятье, он нас заметил, – вздрогнул Каменный Ворон, и голос его надломился страхом. Если все сущности его уровня отговаривали их собрата от рискованного путешествия в Нору Змея, значит, и впрямь здесь сила Стражей не работала. Среди черных линий перевернутого мира он изнывал от зудящих ожогов, и в новых образах измененного пространства виделось, как вместе с каменным оперением отлетает светящаяся белая кровь. Стража оплетала защита белых линий, а его спутника – ничего. Не хватило для него, не осталось светлых, но он привык сражаться без брони и в кромешной темноте. Он уже ничего не боялся. И отчаяние постепенно иссякало беззвучным покоем. Бесстрашием.

«Это не сон, это моя реальность и мой мир», – подумал Джоэл, возвращая себе ясность рассудка.

К ним устремились темные линии, приведенные в движение волей Змея. Джоэл вскинул меч, занес над головой, на долю секунды выставив параллельно земле, потом резким движением нанес точный засечный удар, срубая несколько черных щупалец. Он уже проделывал такой прием с легендарным сомном в ночь, когда оказался на изнанке города. Теперь его зашвырнуло на саму изнанку мира, но меч Нейла Даста еще оставался с ним, и Джоэл сражался.

Щупальца отодвинулись, отпрянули, но на смену им пришли сотни новых. Черные линии ожили, их лес обрушился на Каменного Ворона и на Джоэла, на Стража, которого так воодушевленно ждали Иные, и никто не подсказал, что делать, как противостоять этому древнему злу. Но правая рука все еще сжимала меч, а на левой появилось пять когтей, твердых, материальных. И вскоре они тоже разрывали и крошили черные линии, из которых, как из отрубленных конечностей, брызгала яркая нечеловеческая кровь.

«Да он и не так велик! А небо нам застилали черные линии. Ничего! Я охотник! Как мы и говорили: работа для изощренных самоубийц», – успокаивал себя Джоэл.