Онлайн книга «Песнь Таргитая. Гойда»
|
Земля под ногами Елены разошлась в стороны, и девушка стремительно исчезла в черном проеме, откуда веяло могильным холодом. Столь же быстро края трещины сдвинулись вновь. Люди вокруг потрясенно вытаращили глаза. Кто-то из женщин принялся в голос реветь. Мужики начали расходиться, виновато бить себя в грудь, что обознались, поддались черному мороку и сгубили невинную душу. Даже две — девка-то была на сносях! От кого — незнамо, но ведь точно ж не от Ящера! У тех, кто продается владыке Подземного Мира, черная душа заметна в каждом движении, в выражении лица, во взгляде. Нет, Елена была не такая. Ее душа была чиста, как слезы младенца и вода в роднике… * * * Назад к терему Хермдара Гарнак шел сам не свой. Улицы проплывали мимо, как в тумане. Идущие навстречу куявляне напоминали призраков. Его все сильнее терзало чувство вины. Бывало, убивал по заказу всяких, в основном бывалых воинов или прогнивших изнутри от сребролюбия беров, но никогда еще — молодую беременную женщину. Его только что накрыло осознание того, что он сделал. Пусть и ради любви Мейданы, но...когда узнает, даже она плюнет ему в лицо и никогда больше не подпустит близко! Гарнак вдруг понял, что сам не сможет теперь к ней приблизиться. Не позволит совесть и отвращение к себе. Пальцы нащупали в кармане данный Хермдаром сверток, вспомнил, что бер велел намазать этим руки и лицо, дабы защититься от «ведьминых» чар. Уже итак понятно, зачем он велел это сделать — явно не для того, чтобы спасти ему жизнь. Гарнак толкнул калитку в опоясывающей двор рядом с теремом бревенчатой стене и вошел. Отсалютовал воинам, что взялись было за мечи, и те сели на место за стол играть в кости. Подойдя к двери в терем, разорвал пакет и намазал руки да лицо чем-то похожим на холодец. Мазь оказалась зеленая, словно сделана из болотной тины. Запах у нее соответствующий. Гарнак направился по выстланной ковром лестнице наверх. Перед мысленным взором попеременно мелькал лик Мейданы и Елены, которую он обрек на смерть. Кожу на руках и лице начало жечь. Сначала едва заметно, затем — все сильнее. Руки еще остались влажными, смесь все еще не впиталась в кожу. Пройдя по коридору, распахнул дверь в горницу, где за столом восседает грузный бородатый Хермдар. Бер вскинул голову, прищурил глаза. — А, - сказал он, - это ты. Все ли сделал? Ведьму казнили? — Она провалилась под землю, - сказал Гарнак ровным голосом, приближаясь к беру. Хермдар грузно поднялся из-за стола, вышел ему навстречу. — Хм, - буркнул он. - Плохо. Ее надо было сжечь. Разве я не это велел? — Это была невинная кровь! - прорычал Гарнак, глядя беру в лицо. Глаза воина налились кровью. Лицо побагровело. Бер побледнел, и, почуяв неладное, принялся медленно пятиться к столу. Вся его берская, полуцарственная уверенность и непоколебимость испарились, как вода под палящим солнцем. — Ты намазал руки и лицо защитной мазью? - вопросил хриплым от волнения голосом. — Намазал, - кивнул Гарнак и — выбросил ладони вперед. Схватив бера за волосы, быстро вытер руки о его лицо. Затем, оттолкнул. Хермдар вытаращил глаза в испуге. — О боги...- прошептал он в ужасе, трогая лицо и нюхая мазь. - Что ты натворил… — Это тебе за невинно убиенную душу! Она скоро должна была родить… |