Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 175 – Юрий Молчан

Благодаря жертвам он набрался сил и постепенно выдвигался из каменного заточения. Но все же еще замурован в стену пещеры. Ноги его не двигаются, скованные камнем. Мускулистые руки тоже. Камень держит его спину, хотя могучая с тяжелыми и рельефными мышцами грудь и живот в валиках мускулов уже на свободе. В полудреме до него долетел голос Святозара в утробе Елены за многие сотни верст отсюда.

— Святозар… - прохрипел зверобог едва слышно. - Значит, ты уже скоро родишься. Ты намерен остановить войну и помешать мне освободиться окончательно… Ты хочешь запереть меня в этой каменной стене на веки вечные… Я не дам этому случиться!!

Гаран зажмурил глаза. Он уже давно чувствует свои замурованные в скалу пальцы, может ими двигать. Зверобог сжал кулаки и зажмурил глаза, представив падающие с небес на Куябу огромные камни с небес… Мысленным усилием послал десяток камней на тот край города в трущобах, где стоит дом молодой женщины, вынашивающей его смертельного врага.

Все еще удерживая глаза закрытыми, Гаран мысленным взором наблюдал как охваченные огнем камни, каждый размером с сарай, несутся к земле, наращивая скорость. Позади каждого тянется огненный след. Камни приближаются к земле, вот уже видны крыши домов, мастерских, теремов. Все десять стремятся ударить по неприметному дому в два поверха, где за окном видно встревоженное лицо Елены.

Однако камни один за другим обогнули дом. С грохотом ударили в соседние деревянные и каменные дома, разнося их в щепки и поджигая развалины. До ушей зверобога донеслись женские и детские крики. Кто-то исступленно кричал, оплакивая погибших. Но дом Елены стоит невредимый.

Гаран попробовал снова. И вновь полдюжины полыхающих огромных камней понеслось к куяве, разрывая ярким светом темноту ночи. Они вновь отклонились, не тронув нужный Гарану дом, и ударили в избы и терема вокруг. Древний бог взревел от досады. Попробовал вырваться, но каменная тюрьма все еще крепко держит руки и ноги, не давая выйти на свободу, вдохнуть полной грудью.

— Жертвы, - прохрипел Гаран. - Нужны еще жертвы!! Людские души и кровь… КРООВЬ!!! Она сделает меня свободным!!

Он закрыл глаза. Перед мысленным взором возникли люди, собравшиеся возле пылающих останков куявских домов. Он ощутил идущие мощными волнами от них эмоции — гнев, ужас, беспомощность, негодование, ярость, горе…

— Ведьма, - прошептал он, обращаясь к умам куявов. - Среди вас ведьма!! Она понесла от черного бога. И когда ребенок родится — весь мир обрушится прямиком к Ящеру! Куявия исчезнет первой! Не дайте свершиться! Убейте, пока не родила чудовище, противное всем богам!!

Сидя за столом, Елена смотрит в небольшое круглое зеркало перед собой. Комнату окутала темнота. Ее едва разгоняют огонькми двух толстых свечей по бокам от зеркала — одна черная, другая зеленая. Огоньки горят ровно, ярко, словно зависшие в воздухе крупные светлячки. В глиняной мисочке перед зеркалом дымятся, светясь мелкими красными огоньками, стебли трав. От них поднимается едва заметный дымок с горько-сладким запахом.

Волосы девушки распущены, водопадом спадают на спину и плечи, соприкасаясь с тканью платья.

Закрыв глаза, она принялась водить перед зеркалом дланями, приговаривая:

— Силой нашего ребенка, посланного на землю богами, заклинаю — покажи мне суженного моего, тцара Имира. Приказываю не я, а наш сын в моем чреве! Так велит Святозар!