Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 181 – Юрий Молчан

На утро на центральной площади Иохлу прилюдно посадили на кол, обложили вязанками хвороста и предали огню, как любодея и предателя, замышлявшего покушение на жизнь государя. Пуртан присутствовал в окружении ярильцев, которые обступили его помост, где он восседал на возвышении.

Увидев его, натянутый на кол Иохла радостно, с бешеным блеском в глазах закричал, что было сил:

— Спасибо, государь! Земной огонь освобождает душу!! Я ухожу в вирий!!!

Затем глянул в даль и с диким выражением лица, словно получил откровение от богов, заорал:

— Грядет конец света!! Вижу, как пылают стены Куябы!! Гойдааааа!!!! Гоййд….ааааа!!!

Иохла захлебнулся криком. Шута поглотили языки огня, вместе с колом, на котором висел, и он замолчал навеки, превращаясь в валящий к небу столб черного дыма.

— Да примут боги его душу! - сказал стоявший неподалеку от Пуртана Кирилога, обменявшись с тцаром взглядами, полными облегчения. Остальных, пойманных на голых плясках, Пуртан повелел принести в жертву Гарану. Как и ту девушку, что сумела бежать со злополучного острова.

Той же ночью пламя охватило сотни теремов бояр и воевод, приближенных к тцару. Огонь разразился в центре Арсы, вскидывая яркие языки пламени и стены огня к небу. В каждый дом вернулись собранные в дань Пригоршне голуби. Полыхало так, что было светло, как в яркий солнечный день.

Только теперь к лапе каждого был привязан тлеющий трут. Огонь не могли потушить до рассвета. На утро жители Арсы узрели множество сгоревших дотла теремов. Некоторые бояре и члены их семей задохнулись в дыму и сгорели заживо.

Хазар Залупа обгорел до неузнаваемости. С трудом ходит, опираясь на костыли, но остался жив. Первое, что молвил, когда пришел в себя, были слова хвалы государю Пуртану. Затем пожелал смерти всем куявам и поклялся убивать их вновь, когда сможет держать в руках лук и топор. Арса погрузилась в траур.

Пуртан пришел в еще бОльшую ярость. Велел бросить навстречу идущему Пригоршне сотни ярильцев. Приказал рыть рвы, поджигать мосты, чтобы не дать мятежному войску подойти к Арсе. Кирилогу же отправил в пещеру к Гарану — волхв должен был упросить древнего бога остановить ополоумевшего воеводу-предателя. Наказать так, чтобы другим неповадно.

Ведомое Пригоршней войско пересекло реку и, вступив вновь на земли Артании, принялось двигаться вперед — прямиком к Арсе. Изредка навстречу выезжали отдельные отряды, стараясь остановить или хотя бы задержать. Трехтысячное войско Пригоршни сметало их, как крошки со стола, либо артане присоединялись к ним, вливаясь в огромную толпу закаленных в боях с куявами воинов, пеших и конных.

Они заходили в деревни по пути, останавливались на ночные привалы, заодно пополняя запасы провизии. Потом двигались дальше. Простые артане приветствовали Пригоршню в полной уверенности, что он намеревается сбросить Пуртана с престола и воцарится сам. Это будет означать конец войны. Ярильцы перестанут забирать молодых парней и девушек в жертву ненасытному Гарану ради того, чтобы древний бог посылал огненные шары на Куявию.

Когда до Арсы оставалось всего несколько дней ходу, навстречу выдвинулось тысячное войско под командованием Хазара Залупы. Он попытался вступить в переговоры и убедить Пригоршню покаяться. Потребовал развернуть войско и вернуться к оставшимся в Куявии воинам. Залупа прочел недавно сочиненную героическо-военную песнь и пообещал, что в этом случае государь помилует Пригоршню и даст ему в управление захваченные в Куявии земли. Пригоршня бросил своих артан в бой, и они растоптали высланное навстречу войско.