Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 38 – Сара Блейдс

Я вздохнула, зная, что возражаю только потому, что об этом просила мачеха.

— Хорошо. Я поищу в гардеробе и посмотрю, можно ли что-то отдать.

Я стала собирать вещи, чтобы она не заметила мои новые карандаши. Но мачеха всегда очень бдительно следила за каждым моим шагом, выискивая поводы для замечаний. Она схватила карандаши, прежде чем я успела их спрятать.

— Где ты это взяла?

Я выхватила коробку.

— Это вас не касается.

— Их подарил ей Джеймс, – лукаво произнесла Маргарет. – Он ее новый друг.

— Тсс, – одернула ее я.

— Маргарет, найди Чарли и скажи, что пора умываться к ужину, – сказала леди Монтгомери.

— Но…

— Слушайся свою маму. – Иногда даже я соглашалась с мачехой.

Маргарет фыркнула и убежала в дом. Мы с леди Монтгомери остались стоять молча, выжидая, когда девочка скроется из виду.

Когда моя сводная сестра вбежала в дом, леди Монтгомери перевела взгляд на коробку с карандашами. Я сжимала коробку, словно четки.

— Тот, кто дарит тебе немецкую контрабанду, не друг.

Я закатила глаза.

— Это же цветные карандаши, а не оружие.

— Не в этом дело. Если твой отец узнает…

— Нет, пожалуйста! Не говорите ему! Он заставит меня их выбросить. А что в этом хорошего? Карандаши уже есть. Глупо уничтожать хорошую вещь, когда мы испытываем такие лишения.

Мачеха скрестила руки на груди и поджала губы так, что они почти исчезли. Я говорила разумно, но мои слова ее не убеждали.

— Я отдам свое серое платье, – быстро предложила я. – Для приюта.

Я любила это элегантное шерстяное платье, но оно было слишком теплым для лета, а к зиме война закончится, и я смогу найти себе что-то новое.

— Очень щедро с твоей стороны. Можешь оставить карандаши, но, пожалуйста, будь взыскательнее в выборе друзей. Не все люди искренни.

— Но не все и плохи!

— Не хочу тебя обидеть. Я забочусь о тебе, Ирэн, и мне хочется, чтобы ты это понимала.

«А мне хочется, чтобы ты это проявляла!» – безжалостно подумала я.

— Это всего лишь набор цветных карандашей.

Она вздохнула, не в силах скрыть своего разочарования во мне.

Дальнейшие выговоры прервал звук автомобильного мотора. В последние дни, когда бензин распределяли по карточкам, мы успели отвыкнуть от этого звука. Мы с леди Монтгомери вышли к дому, чтобы посмотреть, кто приехал. Черный автомобиль был мне незнаком. Машина ехала очень быстро, гравий летел из-под колес. Возле дома автомобиль резко развернулся и остановился.

С пассажирского места вышел отец. По его виду я сразу поняла: случилось что-то ужасное.

— Джон? Почему ты приехал? – Леди Монтгомери кинулась к мужу.

Отец взял ее за руки. Лицо его стало еще более печальным.

— Твой племянник… Майкл…

Тоскливый крик мачехи буквально разорвал мне сердце и наполнил душу ужасом.

— Его самолет сбили над Ла-Маншем.

— Он… мог выжить? – спросила леди Монтгомери.

Еще до того, как отец покачал головой, я поняла, что все надежды тщетны. Никто не может выжить в ревущих волнах ледяного открытого моря.

Жгучая боль, резкая и незнакомая, пронзила мое тело. Война, которая казалась такой далекой, неожиданно стала слишком реальной.

* * *

На следующее утро мы поехали к Эдварду и Гвен Хауэлл. Отец вел машину, леди Монтгомери сидела рядом с ним, а мы с Маргарет и Чарли разместились на заднем сиденье. Странно было ехать в машине после десяти месяцев дефицита бензина. Казалось, жизнь на короткое время вернулась к нормальной, но мы не чувствовали радости. В машине было страшно жарко. Плечи мачехи содрогались от слез.