Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 23 – Сара Блейдс

Я покраснела, допила бренди и вышла, отлично понимая, что и без того слишком задержалась.

* * *

Я взяла альбом и цветные карандаши и отправилась в лунный сад, не желая проводить остаток вечера взаперти в своей комнате, пока гости спорят о том, кто принесет больше жертв богам войны. За каменными воротами было особое место, которое ценила одна только я.

На боярышнике начали распускаться первые бутоны. Белоснежные кусты ярко выделялись на фоне закатного неба. В этих садах в сумерках было что-то абсолютно волшебное. Растения и животные, которые обычно держались в тени, наконец-то появлялись из укрытий. Шиловидные флоксы и жасмин, слишком деликатные, чтобы бросаться в глаза днем, в лунном свете сверкали, подобно драгоценным камням. Когда мне везло, удавалось даже увидеть любопытных косуль, пощипывавших гортензии. Впрочем, Пол считал оленей угрозой своему царству и палил в них, не стесняясь.

Однако, здесь не всегда было так красиво. Когда я приехала, лунный сад был совершенно заброшен. Я упросила Пола позволить мне помочь вернуть ему былую красоту. Он позволил мне выбрать все цветы и растения, ненавязчиво давая советы, как сделать сад цветущим постоянно. В начале лета распускались великолепные белые розы и лилии, а зимой в сумерках мерцали подснежники и белые мускари.

Сюда я приходила, когда хотела почувствовать близость к маме. Это она рассказала мне о лунных садах и об их целительной силе. Я создала такой сад в Хейвенворте, и теперь память о маме всегда была со мной. Даже в десять лет я прекрасно понимала, что не стоит говорить отцу и мачехе, почему этот сад мне так дорог. Мама была прошлым, которое оба они предпочитали оставить позади.

Но сколько бы времени ни прошло, я ее не забывала. Она пахла жасмином и шила мне самые красивые платья. Тем не менее, несмотря на яркую улыбку, она не всегда была счастлива. Отец долгими часами работал в университете, а мама чувствовала себя одинокой. Их брак не был по-настоящему счастливым. Мама неловко себя чувствовала в его академическом мире. Мне кажется, она всегда знала, что не она – истинная любовь его жизни. Когда ночью я просыпалась от кошмаров, то часто заставала ее у окна спальни. Она сидела и смотрела на звезды. Мама всегда говорила, что лунный свет проясняет мысли. В то время я не понимала, о чем она, но теперь поняла. Такой покой можно обрести только в тишине и лунном свете.

Конечно, рисовать в сумерках было трудновато, но сложности прекрасно отвлекали от мыслей. Раздражение все еще кипело во мне. Сначала я набросала толстый ствол магнолии, потом – каменную стену за ней. Нежные ландыши окружали основание дерева, как ведьмин круг.

Но спокойствия я лишилась в тот самый момент, когда мой белый карандаш оказался не в силах передать мерцание крохотных цветков. Я с досадой отложила карандаш на каменную скамейку рядом с собой и подняла набросок, чтобы лучше рассмотреть, что получилось. И в этот момент я почти физически ощутила, что на тропинке за мной кто-то есть. Я повернулась, собираясь отчитать того, кто не уважает мое личное пространство. Но, встретившись взглядом с Джеймсом, не смогла произнести ни слова.

— Что вы здесь делаете?

Он оперся на костыль.

— Ищу уединения. Похоже, того же, что и вы.

— Разве на ужины приходят не для того, чтобы одиночества избежать?