Книга Дневник мертвых бывших, страница 136 – Эмма Шиммерман

— Я хочу сказать, это неплохая история, полагаю, – говорит она. – Я просто думаю, что концовка реально очевидна.

— Как так?

— Она выбирает солдата, что понятно с самого начала. Нет поворота, и что-то в этом просто кажется неискренним. Это кажется ложью. – Она поднимает на меня взгляд, когда произносит последние слова. – Хотя у меня есть идея. А что, если окажется, что письма, которые она получала – те самые, что помогали ей и медику искать пропавшего солдата, – на самом деле все это время писал сам медик? Как жалкая попытка подольше быть рядом с главной героиней. Вот это был бы поворот.

Угу, это действительно поворот. И хороший, думаю я про себя, делая заметку.

— Думаю, я и в самом деле этим воспользуюсь… спасибо.

Я почти хочу спросить ее, в чем подвох. Потому что я знаю, что пока еще не прощена, так что безвозмездно давать совет касательно моего сюжета – это кажется нетипичным поведением для Анники Лабрант. Я забираю у нее бумаги и начинаю убирать их в свою сумку. Мы встаем и собираем вещи, прежде чем направиться на следующее занятие – издательское дело.

— Так ты получала какие-нибудь вести от детектива? Они поймали Холланда? – спрашивает Анника, когда мы прокладываем путь в другой конец здания английского факультета.

— Грейндж говорит, что не может делиться со мной подробностями дела, когда технически я все еще подозреваемая. Ну или он просто вообще не хочет мне отвечать. Я начинаю думать, что мне нужно снова взять дело в свои руки.

— Потому что раньше это у тебя так хорошо получалось, – бормочет Анника.

Мы проходим мимо группы девушек, и они отходят в сторону, перешептываясь. Пока что так поступало большинство людей, теперь, когда снова начались занятия в колледже.

— Тристан не вернется из Европы до конца февраля, так что у меня есть месяц, прежде чем мне придется снова волноваться, – говорю я.

Но затем я мысленно укоряю себя, потому что примерно так же думала про Грэма, и посмотрите, чем это закончилось.

Грэм.

У меня в голове вспыхивает образ его хриплого дыхания и залитого кровью рта, и я вздрагиваю.

— А как насчет Уэса? Он вообще знает, что он в каком-то безумном списке на уничтожение разбивателей сердец? – спрашивает она.

— Нет, и я бы предпочла, чтобы так и оставалось. Нет необходимости подвергать его стрессу; у него и так забот полон рот.

— Итак, еще больше лжи?

— Мы все сегодня идем на «Дамский вечер»? Первый в семестре, – говорю я, пытаясь сменить тему, когда мы гуськом проходим в аудиторию для нашего следующего занятия.

Мне осталось получить только шесть зачетных единиц перед выпуском, что означает, что в этом семестре только три предмета: вторая половина семинаров для старших курсов, издательское дело и социолингвистика. Я трачу оставшееся свободное время на занятия в тренажерном зале, работу над своим рассказом, поиск работы и стажировки на лето, а также разбор убийств. Я приобрела пробковую доску побольше той, которую Эшер прикрепил мне на стену, потому что у меня кончилось на ней место. Я распечатала больше имен и картинки города, где произошло каждое убийство, и новостные статьи из интернета. Я купила больше красной пряжи и соединила их все вместе, таращась на доску большинство ночей в ожидании того, когда я найду связь. Такую, которая указывает не на Майлза Холланда, а на Кейт Холланд. Я просто не могу найти никакой логичной связи.