Книга Дневник мертвых бывших, страница 111 – Эмма Шиммерман

Все еще нет никаких зацепок? Каким-то образом это приносит мне облегчение.

— Говоря о Мариссе, – подает голос Марселин. – Где она? Я надеялась лицезреть предложение руки и сердца.

Теперь очередь Уэсли чуть не подавиться своим напитком. Предложение? Уэс планировал сделать предложение? Наша группа друзей молчит, напряженно глядя на него в ожидании ответа.

— Предложение? – говорит Уэс, распахнув глаза. – Это… Я еще даже не…

— До этого еще очень далеко, – заканчивает за него его отец. – Он в данный момент должен сосредоточиться на более важных вещах, Марселин.

— Ну, это не то, что ты сказал мне, когда я вот-вот должна была окончить обучение. – Она склоняет голову набок.

Теперь Джон выглядит сконфуженным.

— Ты – другое дело, – говорит он.

— Почему? – резко отвечает она.

— Кто хочет десерт? – Мама Уэсли встает, прежде чем Джон успевает ответить.

Десерт – джелато с соленой карамелью, во время которого Джейк упрашивает Эшера сыграть для него на фортепиано «Богемскую рапсодию», а Чарли – спеть. Я почти уверена, что он этого не сделает, но Эшер встает, и теперь за ним следуют все парни. Когда они собираются вокруг и пьяно горланят песню группы Queen, вся комната смеется даже сильней, чем над историей.

Мы с Анникой и Дани подбадриваем их, в результате чего парни начинают принимать заявки. Эшер может сыграть все, что от него требуют. Это и в самом деле невероятное и, к сожалению, очень привлекательное зрелище, когда он с головой погружается в музыку. Время от времени он поднимает взгляд на меня и ухмыляется, и мне приходится отводить глаза, чтобы не вспыхнуть.

Когда Вернон удаляется на покой, вечеринка заканчивается. Родители и сестры Уэсли уходят, а группа решает вернуться обратно в гидромассажную ванну. Все, кроме Эшера, который следует за своим отцом по коридору и направо, в кабинет. Я на цыпочках крадусь по коридору вслед за Эшером и его отцом, пока не останавливаюсь перед нишей с двумя большими двойными дверями. Одна была оставлена на щелочку приоткрытой. Мне не следует шпионить за ним и его отцом, но у меня возникло дурное предчувствие из-за того, как Бен посмотрел на него во время обеда.

Они курят сигары и пьют что-то похожее на шотландский виски. Эшер сидит на длинном синем бархатном диване перед камином. Я не вижу Бена, но слышу его голос где-то в комнате.

— Что это на хрен было? – скупо говорит Бен. – Ты сказал, что он даже не хочет это место.

— Я действительно так и сказал, – небрежно говорит Эшер.

— Для тебя это игра? Это наше наследство.

— Мое наследство, – поправляет его Эшер.

Теперь Бен появляется в моем поле зрения позади Эшера на диване и тычет горящим концом сигары Эшеру в шею. Моя рука взлетает вверх, прикрывая рот.

— Какого хрена. – Эшер отмахивается от сигары, и она выпрыгивает из рук Бена на ковер.

— Отлично, теперь посмотри, что ты наделал, – говорит Бен, подбирая ее обратно. – На ковре подпалина.

— Ага, хрен с моей шеей, верно? – Эшер поднимается на ноги и отставляет свой бокал.

— Ты найдешь способ получить этот бизнес от своего кузена, или же боже помоги тебе, – угрожает отец, тыча пальцем ему в грудь, прежде чем поднять бокал Эшера и залпом допить остатки. – Если мой брат в чем и прав, так это в том, что вам двоим нужно меньше сосредотачиваться на ваших подружках-шлюшках и больше – на вашем будущем.