Книга Дневник мертвых бывших, страница 108 – Эмма Шиммерман

Но, когда я присматриваюсь получше, я осознаю, что это долларовые купюры, сложенные в звезду. Как денежные оригами, которые раньше делал Майлз, когда оставлял мне чаевые в «Кантине».

— Упс, выпало у меня из кармана, – говорит девушка. – Прошу прощения за это.

— Это вы сами сделали? – спрашиваю я.

— Клиент этим утром оставил это в качестве чаевых. Сказал, что не умеет делать снежинку, поэтому сойдет и звезда. Я подумала, что это в любом случае было мило.

Я сажусь.

— Кто был этим клиентом? Как его звали?

— Эм, извините, но я не могу сообщить вам эту информацию. Не могли бы вы лечь обратно, чтобы мы продолжили, пожалуйста?

— Сказать по правде, у меня начинает кружиться голова. Я пойду. – Я встаю со стола и стремглав убегаю оттуда, прежде чем мои подруги успевают запротестовать.

— Я видела денежное оригами своими собственными глазами, Эшер. Он здесь, – говорю я, одеваясь для обеда в короткое черное шелковое платье с завязками вокруг шеи.

— Так много людей умеют делать оригами из денег, – отвечает Эшер.

Он застегивает белую рубашку с воротником на пуговицах и натягивает поверх черный блейзер. Я пытаюсь не смотреть на него, когда мы заканчиваем собираться в комнате, поскольку все еще злюсь по поводу нашего урока катания на лыжах ранее.

— О, в самом деле, кто, например? Ты знаешь кого-то, кто это умеет?

— О'кей, никого лично, но… – Он испускает пораженный вздох и поворачивается ко мне: – Слоан, пожалуйста, мне нужно, чтобы этот обед прошел хорошо. Этим вечером все в этом доме в безопасности, а завтра утром мы отсюда уезжаем. Просто выдержи этот обед, а завтра, когда мы вернемся в Пембрук, можешь впасть в полномасштабную паническую атаку по поводу того, был ли здесь Майлз или нет, о'кей? Я не могу допустить, чтобы ты пошла туда вниз, ведя себя так, словно бы я помог тебе сбежать из психушки по пути сюда.

— Ты мне не веришь, – говорю я.

— Пожалуйста, – повторяет он, вручая мне свой бокал шотландского виски. – Этим вечером сюда приезжает мой отец, и он… очень придирчивый, так что мне просто нужно, чтобы ты вела себя хорошо. Нет, мне нужно, чтобы ты вела себя идеально. О'кей? Ты можешь просто это сделать? Пожалуйста.

Умоляющий тон, которым он разговаривает со мной, вызывает беспокойство, мягко говоря, и ничем не помогает ослабить мою тревожность. Но я делаю несколько глотков его напитка, чтобы успокоиться. Все здесь в безопасности, повторяю я про себя.

— Хорошо.

Анника стоит у подножия лестницы, позируя для фотографий, которые делает Дани. В гостиной собралось еще несколько человек, которых я не узнаю. Эшер указывает на высокую брюнетку, стоящую рядом со стройным рыжеволосым мужчиной.

— Это сестра Уэсли, Марселин, и ее муж, Адам. А вон там, – указывает он на более юную на вид девушку со светлым балаяжем, похожим на мой, – Шарлотта, его вторая сестра.

— А твоя сестра здесь? – Я вспоминаю, что он упоминал о ней в День благодарения.

— Нет, на самом деле Кара нечасто приезжает сюда.

— Эшер, мой мальчик!

К нам приближается, раскинув руки, коренастый и уже пьяный мужчина с розоватыми щеками, когда мы проходим в столовую. Мужчина обнимает Эшера одной рукой и ерошит ему волосы другой. Эшер с раздражением приглаживает их обратно.

— Слоан, это мой отец. Отец, это Слоан.