Книга Тихие люди, страница 131 – Пол Клив

В мотель я возвращаюсь в четыре часа ночи. Долго и тщательно принимаю душ. Повязка на руке измазана грязью; размотав, я выкидываю ее в мусорное ведро. Включив свой мобильный, вижу целый список пропущенных звонков от детектива Кент: первый поступил в час ночи, а последний – двадцать минут назад. Несомненно, она звонила насчет пожаров. В любом случае голосовых сообщений не оставляла.

Я не перезваниваю.

Опять выключаю телефон и ложусь спать.

Опустив голову на подушку, я думаю о Далласе Локвуде – о выражении его лица, когда он разрывал Вилли пополам, о том, как оно изменилось, когда он понял, что в его висок готовится врезаться нечто массивнее простого кулака, о том, каким стало, когда, конвульсивно дергаясь, он повалился на асфальт.

В моем сознании что-то тихо скребется. Несмотря на то что мне удалось завладеть и ломиком, и камерой, я не чувствую облегчения. Где-то в течение последних часов, пока резина шуршала о дорогу, мною была допущена некая досадная оплошность. Пока два эти предмета были в недолгой разлуке, я что-то упустил, о чем-то не вспомнил или не подумал. Будь сейчас со мной Лиза, она бы докопалась до истины. Как раз это и делает нас отличной командой успешных авторов, работающих в детективном жанре.

Вот только Лизы здесь нет.

И Зака тоже.

Кэмерон Мердок испытывает странное чувство оторванности от собственного тела. Проснувшись при свете дня (невероятно, но ему удалось заснуть), он заново принимает душ. Наступило первое утро той части его жизни, когда сына больше нет; кроме того, это также первое его утро в качестве убийцы. Он не чувствует вообще ничего, разве что груз минувших лет. Ощущает себя дряхлым старцем; он и не надеялся когда-нибудь дожить до настолько глубокой старости.

Я наблюдаю за тем, как Кэмерон Мердок вытирается полотенцем, чтобы снова натянуть на себя все те же грязные шмотки, что носил вчера ночью.

Разбитые костяшки пальцев его правой руки покрыты подсохшими, но еще кровоточащими ссадинами. Тем не менее это не традиционный, подробно описанный в эзотерической литературе «выход астрального тела», поскольку я вижу себя все-таки не со стороны, а изнутри. Я словно бы уселся на пассажирское сиденье, передав руль кому-то еще.

Кэмерон выписывается из мотеля.

— Как вам спалось? – спрашивает его женщина за стойкой; в росте ее габариты не уступают ширине.

Я молчу, но слышу вежливый ответ Кэмерона:

— Хорошо, спасибо.

— А я вас откуда-то знаю, – замечает женщина. – Вы телевизионный диктор или что-то вроде?

— Нет, просто у меня такое лицо.

Кэмерон садится в машину, одолженную у соседа.

Кэмерон уезжает.

По пути Кэмерон петляет, сворачивая то налево, то направо, но исправно включая поворотники; к тому времени, как он доезжает до своего района, он даже не помнит, как именно туда попал, и думает: «Прикинь, Кэмерон: как ты сюда добрался? Может, это длань Господня подняла тебя к небесам в точке “А”, чтобы затем опустить в точку “Б”?» Где-то на горизонте бушует гроза. Отсюда ее не видать, но гремит вполне отчетливо.

Кэмерон паркует машину на подъездной дорожке мистера Кроуфорда. Когда он вылезает наружу, из дома появляется и сам мистер Кроуфорд со словами:

— Ты как, в порядке, Кэмерон? Что-то неважно выглядишь…

— В полном порядке, спасибо, – слышит он свой ответ и оглядывает небо в поисках признаков грозы. Где-то вдалеке по-прежнему гремит, да все громче. Доносится и свист ветра. Он не ощущает движения воздуха, но хорошо его слышит.