Книга Тихие люди, страница 125 – Пол Клив

Именно это случается теперь и со мной.

Я теряю контроль.

Ломик врезается в голову Локвуда чуть выше правого виска. Полагаю, он сумел бы заблокировать удар, но, я думаю, ему хотелось заработать синяк. Мое нападение на журналиста раскрасило бы его репортаж яркими оттенками. И к тому моменту, как Локвуд успевает сообразить, что я бью вовсе не кулаком, уже слишком поздно.

Я бы не смог остановиться, даже если бы захотел.

А ты не хочешь.

Не хочу.

Ты мечтал об этом с тех самых пор, как Локвуд обвинил тебя в краже своего сюжета.

Мистер «Что, если?» совершенно прав.

Что ж, ты получил, чего хотел.

Голова Локвуда свешивается набок; он открывает рот, пытаясь что-то сказать, но не издает ни звука. Один его глаз принимается моргать, а рука начинает дергаться. Он делает шаг ко мне, замирает в этой позе, но затем другая нога шагает назад, – и Локвуд кажется сбитым с толку таким поворотом событий, точно в его теле перепутались провода. Затем его передняя нога подкашивается, он отступает назад и, упав, приземляется на задницу в сидячем положении. Задумчиво смотрит в сторону, демонстрируя вмятину на черепе. Крови не видно – по крайней мере, пока. Затем Локвуд переламывается пополам и бьется о бордюрный камень головой, уже другой ее стороной. Стук звучит глуше, и ожидать появления новой вмятины, вероятно, не следует. Веки журналиста трепещут, моргая с невероятной скоростью.

Я стою неподвижно, наблюдая, как он судорожно вздрагивает, молотя одной рукой по асфальту, на котором лежит. Затем конвульсии резко прекращаются.

Далласу Локвуду приходит конец.

Я хватаю его за плечо и слегка встряхиваю. Я ожидал чего-то, но я не…

Не ожидал такого? Да неужели! Уж со мной-то ты можешь быть честным, мы все здесь друзья.

— Ты в порядке, Локвуд?

Я роняю ломик на газон и присаживаюсь на корточки, чтобы проверить его пульс. Ничего. Локвуд явно не в порядке.

— Эй, просыпайся…

Локвуд не просыпается – попросту не может. Во-первых, для этого ему нужен пульс. Во-вторых, требуется хорошенько напрячься, чтобы надуть щеки в попытке разгладить глубокую вмятину в черепе. Что означает, что меня ждет тюрьма. Меня надолго упекут за решетку, потому что я убил мерзавца, который был одержим идеей уничтожить мою семью. Единственная загвоздка: сидеть в тюрьме из-за этого ублюдка я не намерен.

Ты и не обязан.

Продолжай.

Что, если Локвуд просто испарится? Людям придет в голову, что это ты его убил, но кто скажет наверняка? Скорее всего, уже тысячи обманутых теориями Локвуда вовсю жаждут его смерти. Ну-ка, Кэмерон, соберись: разве не ты всегда утверждал, будто тебе это может сойти с рук?

И снова мистер «Что, если?» оказывается прав. Вот и настал решающий момент. Сегодня я наконец узнаю, действительно ли все мои шутки со сцены насчет ухода от наказания за убийство были всего лишь шутками. Избавиться от тела сложно, а от машины – почти нереально. Мне предстоит справиться и с тем и с другим. Я нахожу ключ Локвуда в заднем кармане его джинсов, бегу к его машине и открываю багажник. Места там не особо много, но человек должен поместиться. Локвуд лишь немного выше и плотнее меня, но, когда я пытаюсь его поднять, кажется великаном. Пока я тащу журналиста через дорогу и утрамбовываю в багажник, у меня ломит спину от нагрузки, а позвонки и ребра наперебой щелкают, грозя сорваться с насиженных мест. Локвуд никак не помещается, его машина слишком мала. Бо́льшая часть тела на месте, но правая нога не влезает. Я толкаю его, переворачиваю так и сяк, но ничего не помогает. Чтобы все разместить, мне понадобилась бы пила. Иными словами, придется усадить журналиста на пассажирское сиденье. Но, когда я пытаюсь вытащить его, Локвуд упрямится. Он наглухо застрял в багажнике, и, даже приложив все свои силы, я не могу сдвинуть его с места.