Книга Помещица, страница 59 – Инна Дворцова

Он положил камень на стол. Теперь это был просто кусок отполированного обсидиана, но в нём таилось послание врага.

Мы перехватили их переписку. Теперь оставалось дождаться, когда человек Дорохова переведёт её на язык, который мы понимаем.

А за окном медленно сгущались сумерки. Время, выигранное нами, истекало с каждой минутой.

Время, выигранное у столичных чиновников, превратилось в густой, тягучий сироп. Оно ползло, и каждая минута была наполнена свинцовым ожиданием. Мы сидели в кабинете Михаила: я, он и генерал Дорохов. Никто не разговаривал. Все взгляды были прикованы к одному предмету на столе — чёрному, гладкому весточному камню. Он лежал там, холодный и безжизненный, храня в своей обсидиановой глубине тайну врага.

За окном сгущался синий сумрак. Варя зажгла в коридоре лампы, их тёплый свет ложился на пол узкими полосами, но сюда, в кабинет, он почти не проникал. Мы сидели в полумраке, и эта игра теней только усиливала напряжение. Я пыталась думать о плане посадки, о силе, которую нужно будет собрать, о словах, которые я скажу земле. Но все мысли возвращались к этому камню и к шифру. К неизвестному врагу, который дёргал за ниточки из далёкой столицы.

Я смотрела на своих спутников. Михаил стоял у окна, скрестив руки на груди, его силуэт чётко вырисовывался на фоне темнеющего неба. Он был спокоен, как всегда, перед боем, но я чувствовала его внутреннее напряжение. Оно вибрировало в воздухе, как натянутая тетива. Дорохов сидел в кресле, массивный, неподвижный, как скала. Его лицо было непроницаемо, но пальцы, лежащие на эфесе сабли, время от времени нервно сжимались.

Мы ждали. И вдруг камень на столе вздрогнул.

Сначала едва заметно, а потом из его глубины проступило слабое, фиолетовое свечение. Оно становилось всё ярче, пульсируя, как далёкая гроза. Дорохов тут же подался вперёд, накрыв камень своей широкой ладонью. Он закрыл глаза, его лицо напряглось, брови сошлись на переносице.

— Пришёл ответ, — глухо произнёс он.

Свечение под его ладонью разгоралось, отбрасывая на стол и на его лицо неровные, лиловые блики. Михаил шагнул от окна к столу. Я задержала дыхание. На несколько долгих, бесконечных секунд в комнате воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

Наконец, свечение погасло. Дорохов убрал руку, тяжело выдохнув, словно нёс на плечах огромный груз. Он взял с края стола перо, обмакнул его в чернильницу и начал быстро, без помарок, записывать что-то на листе бумаги. Его рука двигалась уверенно, но лицо с каждой написанной строкой становилось всё мрачнее.

Когда он закончил, то молча подвинул лист к нам.

Я наклонилась над столом. Михаил встал рядом, положив мне руку на плечо. Короткие, рубленые фразы, написанные твёрдым генеральским почерком, обжигали холодом.

«Адресат: Канцелярия барона. Срочно. Отправитель: Щ.

Докладываю. Объект («Стрешнёва») от подписания документов на передачу прав отказалась. Угрозы и доводы не действуют. Опирается на родовые грамоты и поддержку губернатора.

Непредвиденное осложнение. Инквизитор Дамиан жив. Находится в поместье. Выступил на стороне Объекта, заблокировал действия комиссии своим рангом. Официально ведёт расследование нападения. Фактически — её телохранитель.

Внутреннее воздействие и саботаж ритуала изнутри поместья невозможны. Защита сильна. Охрана верна. Нужны новые инструкции.