Книга Слепые зоны, страница 3 – Стася Тейн

Подруга на секунду замерла, переваривая услышанное. Потом глаза её округлились.

— Погоди. Павел — это тот самый, с которым вы полгода назад...

— Да, да, — перебила я, не дослушав. — Именно он.

Я горько усмехнулась и почувствовала, как внутри снова поднимается та волна — горячая, тёмная, пахнущая старыми ссорами и бессонными ночами. Воспоминания, которые я старательно запихивала на дальнюю полку, полезли наружу, как пружина из сломанного замка.

— Собственно, вот из-за этой «скромной и тихой» девочки мы и разошлись. Которая на самом деле далеко не ангел с невинными глазами, уж поверь мне.

Марина качнула головой. На её лице явственно читалось сомнение, смешанное с тем особым женским любопытством, которое возникает, когда речь заходит о чужой личной драме.

— Да ладно тебе, — протянула она недоверчиво. — Ребёнок ведь. Что она такого могла сделать? Ну подумаешь, подросток. Они все в этом возрасте немножко с приветом, гормоны, переходный период...

— Долгая история, Мариш.

Я надеялась, что это её остановит. Надеялась, что она кивнёт, скажет «ну ладно, потом расскажешь» и оставит меня наедине с остывающим чаем и мыслями, которые уже начинали неприятно ворочаться в голове.

Но Марина не была бы Мариной, если бы отступила.

Она поднялась со стола, обошла его, по-хозяйски устроилась в свободном кресле напротив и подпёрла подбородок рукой. В её глазах плескалось уже неприкрытое, азартное любопытство.

— А я никуда и не спешу, — заявила она, устраиваясь поудобнее. — Заказчики подождут. Заинтриговала ты меня, Майя. Рассказывай.

Я посмотрела на свою кружку. Чай уже не парил. Бергамот остыл, маслянистая плёнка собралась у края. Потом перевела взгляд на Марину — та сидела в позе прилежной школьницы и явно не собиралась покидать помещение в ближайший час.

И я вдруг поняла: мне действительно нужно выговориться. Полгода я молчала. Полгода пережёвывала эту историю внутри себя, раскладывала по полочкам, прятала, снова доставала — и никому ни слова.

— Ну тогда слушай, раз интересно...

С Павлом мы познакомились около двух лет назад.

Тогда я крутилась как заведённая — иначе и не скажешь. Время измерялось не днями недели, а количеством закрытых заказов и суммой, которая к концу месяца оставалась на карте после очередного платежа по ипотеке. Я только-только въехала в новую квартиру. Свою. Первую в жизни. И до сих пор помню это странное, почти неприличное чувство собственничества, которое накатывало всякий раз, когда я поворачивала ключ в замке.

Квартира встретила меня гулкой пустотой. Стены были голые, с редкими пятнами от старой краски, пол скрипел в коридоре, а из мебели имелся лишь продавленный диван, оставшийся от прежних хозяев, да складной стол, на котором сиротливо примостился ноутбук. Вечерами я сидела под одинокой лампочкой, свисавшей с потолка на проводе, и чувствовала себя одновременно счастливой и до смешного неустроенной.

Хотелось по-человечески. Купить нормальный шкаф, чтобы вещи не жили в картонных коробках. Повесить плотные шторы, чтобы утреннее солнце не било в глаза. Поставить уютный торшер, чтобы вечерами не чувствовать себя в казарме. Но всё это требовало денег. А деньги — это была отдельная песня.

Платёж по кредиту съедал почти половину зарплаты. Я считала каждую копейку, записывала расходы в приложение, ругала себя за лишнюю чашку кофе в кофейне у офиса. И всё равно иногда не сходилось. Поэтому лишними деньги не были никогда. От слова «совсем».