Книга Слепые зоны, страница 1 – Стася Тейн

Экран телефона вспыхнул снова — упрямо, требовательно, почти агрессивно. Безликий набор цифр выплясывал на стекле какую-то издевательскую чечётку. Я скользнула пальцем влево, сбрасывая вызов, и швырнула телефон на стол. Двадцатый, не меньше. Может, уже двадцать первый. Утром я считать не собиралась, а теперь поздно — сбилась бы всё равно.

Номера менялись с пугающей методичностью: один скрытый, другой московский, третий вообще неопределимый. Они роились в динамике, как рассерженные осы, и этот поток не думал иссякать.

Любой городской житель со временем обзаводится броней. Вырабатывает стойкий иммунитет: незнакомый номер — палец на сброс. Золотое правило самосохранения. Ответишь один раз, и всё. Лавина. Понесётся. То хрипловатый голос из «службы безопасности Центробанка» убедительно советует перевести все накопления на некий таинственный «безопасный счёт», то девушка-робот с интонациями плохо настроенного автоответчика пытается впарить тебе кредит, который тебе совершенно не нужен, но который «специально одобрен именно для вас, Майя Андреевна, только сегодня и ни днём позже».

В обычный день я бы просто отключила звук и забыла. Но сегодня — сегодня меня это бесило. Бесило до зубовного скрежета, до желания запустить телефоном в стену. Просто потому, что сил не осталось совершенно. Даже на раздражение — и то сил не осталось, а оно всё равно лезло, жгло где-то под диафрагмой.

Первую половину дня я провела на выезде.

Я работаю в крупнейшем бюро переводов нашего города, и мой профиль — синхронный перевод. Три языка. Итальянский, немецкий, английский. Боевая тройка, как я их называю. И сегодня как раз выдался день из тех, после которых хочется лечь лицом в подушку и не шевелиться часов шесть.

Местная компания, занимающаяся каким-то сложным промышленным оборудованием, встречалась с потенциальными инвесторами из Италии. По плану — три часа. По факту — почти пять. Почти пять часов в наушниках, почти пять часов непрерывного жонглирования смыслами.

Синьор Росси, лысоватый неаполитанец с энергией пожара, жестикулировал так, словно дирижировал невидимым оркестром. Его руки летали, рубили воздух, чертили в пустоте какие-то графики. Он сыпал цифрами, сокращениями, внезапно срывался на диалект, которого нет ни в одном учебнике, и совершенно не заботился о том, успевает ли переводчик перевести дух. Я глотала его речь, перерабатывала в голове, выстраивала конструкции — и понимала, что мозг начинает плавиться. В какой-то момент стало страшно: вдруг я сейчас запнусь, потеряю нить, и фраза развалится прямо в воздухе, на глазах у двенадцати человек с обеих сторон стола. От напряжения между лопатками пролегла влажная дорожка. Но лицо — лицо я держала. Это особый навык, профессиональный: когда внутри паника, а снаружи — внимательная, лёгкая полуулыбка. «Я вас слышу. Я вас понимаю. Всё под контролем».

К счастью, всё и правда закончилось. Стороны ударили по рукам. Контракт подписали, обменялись рукопожатиями, синьор Росси даже отвесил мне полупоклон — галантный, какой-то оперный, — и вышел в коридор, продолжая что-то темпераментно втолковывать директору уже без моей помощи.

А я выдернула наушник и минуту сидела в полной тишине, чувствуя, как в голове всё ещё эхом отдаются итальянские глаголы.